Особое положение

Животные мне этого не простят, – поддержала я. Ведь молодыми побегами герсов любит лакомиться скот.

– Эсфер, нам нужно поговорить. Наедине, – властно произнес Олаф, игнорируя Эрика.

О, я слишком хорошо знала этот его взгляд. Он же не отцепится, как те же герсы от одежды.

– О, и даже не позовешь дружков? – продолжал донимать его Эрик.

– Замолкни, пока я тебя не заткнул! – вызверился на него Олаф.

Воздух искрил от напряжения. Казалось, поднеси искру – и будет взрыв. Я не хотела, чтобы ею стала очередная реплика Эрика.

Сняв с головы венок, я отдала его другу вместе с цветами.

– Эрик, отнеси это в мой шатер. И… спасибо тебе.

«Ты действительно хочешь остаться с ним наедине?» – безмолвно спросил он.

Пришлось ответить твердым взглядом. Не то чтобы я этого хотела, но придется поговорить. Олаф столько гонялся за мной, пытаясь сделать это, но мне всегда удавалось отгородиться от него и не оставаться наедине. Но сейчас я на его территории, и не хотелось бы, чтобы он ходил за мной, добиваясь разговора.

Эрик нехотя ушел. Проводила его взглядом, заметив, что несколько моих людей словно невзначай стали слоняться поблизости. Не доверяют больше Олафу, как и я.

Обратила свое внимание на него. Ну, и чего молчим?

– Слушаю тебя, – холодно произнесла я.

– Эсфер, не надо так со мной. Мне действительно жаль, и я корю себя за ошибку. Даже твой отец дал мне шанс. Ты знаешь, что он одобрил мою кандидатуру?

– Это еще ничего не значит.

– По крайней мере мне осталось найти способ преодолеть твою обиду, а не бороться еще и с его неодобрением.

– Считаешь, что после всего у тебя получится? – скептически поинтересовалась я.

– Мне остается только верить в это, иначе я сойду с ума.

– С чего ты взял, что мне есть дело до твоих чувств?"

"– Потому что я убью любого другого, кто приблизится к тебе! И этот комедиант ходит уже по краю.

Мне вдруг стало страшно за Эрика. Олафу он не соперник, а своими шуточками способен и мертвого довести.

– Эрик мой друг!

– Только это его и спасает.

– Ты угрожаешь моим людям?

– Предупреждаю.

– У тебя нет права указывать мне! – разозлилась я.

– Я имею право бороться за девушку, которую люблю.

Когда-то я бы все отдала, чтобы услышать от него эти слова, но сейчас они наполнили меня лишь горечью.

– Любишь? Уверен, что знаешь, какая я? Ты помнишь лишь девочку, которой я была, но и тогда меня не понимал, иначе бы не попытался присвоить как обычную девку. За твою ошибку я заплатила кровью, Олаф.