Опергруппа в деревне

То есть жутко вовремя, как всегда…

– Что делать с ослушниками будем? – подняв присмиревших ревнивцев за шиворот, спросил мой младший сотрудник. – По суду судить али по совести? Ибо с моей, товарищеской, точки зрения вина их велика и токмо смертью искупима…

Наша заслуженная сослуживица охнула, схватившись за сердце. Митя удовлетворённо кивнул и продолжил:

– Хотя, с другой стороны, при взгляде незамутнённом видно, что бабуленька наша сама энто противустояние спровоцировала. Я ить давно замечал, как она с котом заигрывала… А тут вона домовому глазки строить начала! Хоть в нём, как в мужчине, и красы-то всей – один нос впечатляющий…

Яга скрипнула зубом и пришла в себя.

– Граждане Василий и Назим что-то могут сказать в своё оправдание? – поспешил вмешаться я.

Кот, чуть развернув корпус, не глядя пнул домового под коленку, тот, подпрыгнув, дал противнику по уху. Мирного разрешения ситуации не предвиделось.

– Мить, выводи обоих во двор, бери еремеевскую пищаль… да, не забудь спросить о последнем желании.

– Это святое, – серьёзно согласился мой младший сотрудник. Переглянувшись, один из задир упал с морды, другой – с лица.

– Никитушка, – очнулась бабка, – а ежели я, тьфу, да и не буду энто заявление писать?

– Поздно. Разрешаю подойти и проститься… – Мне с трудом удалось удержать замогильность голоса и незаметно подмигнуть Яге.

Наша эксперт-криминалистка тоже дурой никогда не была, а потому, кряхтя, подошла к каждому, мелко перекрестила и, молча достав из сундучка чёрный платок, не торопясь повязала его на седую голову.

– Однако, исключительно из уважения к Бабе-Яге, как опытнейшему и ценнейшему сотруднику нашего отделения, – строго продолжил я, – на первый раз расстрел заменяется устным порицанием. Обещаете больше не огорчать бабушку?"

"Кот и домовой со слезами бросились в объятия друг друга, изо всех сил демонстрируя дружбу навеки! Примерно в этот вот умилительный момент за окном раздалось знакомое хриплое карканье.

Чёрный ворон размером с хорошую бройлерную курицу ждал меня, нахохлившись, на завалинке.