Опергруппа в деревне

– Ищё хинкали будишь, э? – Повесив нос, у моего колена возник поскучневший Назим с чугунком в руках.

– Спасибо, не откажусь, – от удивления согласился я, хотя и был сыт. Обычно домовые общаются только с непосредственными хозяевами, я такой чести удостаивался впервые…

– Слуший, давно у неё… с этим… Васком?

– На моих глазах уже год…

– Ай! – Домовой скривился так, словно его сердце пронзила стрела.

Он что, ревнует?

– Это шутка, неудачная, – торопливо поправился я, – не надо так убиваться. У неё к нему самое чистое, скорее даже материнское, отношение, Яга воспитывала Ваську с младых когтей.

– Тощно? Не врёшь, да?

– Не имею такой привычки, да и должность, знаете ли, не позволяет, – внаглую соврал я, причём дважды, но домовой, кажется, поверил. – Назим, я хотел… нет, хинкали больше не надо. Нет, они очень вкусные, но… нет, понравились, очень понравились, не надо на меня так смотреть! Я спросить хотел…

– Спращивай.

– Вы как к паукам относитесь?

– Нэ люблу.

– Вот и я о том же…

– Но уважаю! – Он, видимо, счёл разговор законченным и практически скрылся за печью, но я догнал его прямым вопросом в спину:

– Что они прячут в доме?

Домовой вздрогнул, быстро огляделся по сторонам и, не оборачиваясь, бросил:

– Дырка!

Сначала я его не понял, даже решил, что это какое-то азербайджанское слово, и затребовал русский перевод.

– Какой ещё перевод-шмеревод! Дырка они прячут. Обычный дырка! Бальшой. Паутиной закрывают… Всё!

Всё так всё, и на том спасибо, зачем же сразу кричать-то? Нервные они все, кавказцы, ревнивые и шумные, не умею я с ними.

Легка на помине, наша эксперт-криминалистка порхающей походкой влетела в горницу. Судя по её блестящим глазам и отсутствию привычной хромоты – Васька доставил действительно очень важную информацию…

* * *– Ну, участковый, с тебя магарыч! Ибо по ночке вчерашней на двор наш милицейский диковинный гость пожаловал.

– Кощей…

– Да уж, зря клювом не щёлкаешь! На лету мух ловишь, – искренне похвалила Яга. – От него, Кощеюшки, нарочный прибыл, и на сей раз не он нас в гости зовёт, а сам, своей персоною разрешения побеседовать просит.