Орден Черного солнца

Достав из пачки очередную сигарету, Лиза закурила и, выпустив дым по направлению к двери, проворчала, испытывая настоящее удовольствие от нарушения очередного запрета:

– Задохнись, старая калоша!

* * *"

"Распустив узел страховки и отстегнув карабин, Алексей устало вздохнул. Оглянувшись на собравшихся в кучу умников, он мрачно скривился: это надолго. Теперь вся эта толпа взрослых, можно даже сказать, умных людей будет несколько дней подряд размахивать трясущимися руками, с пеной у рта отстаивая теории, которые сыпались из них как из рога изобилия: фрагмент рисунка на найденном в пещере кусочке кожи отдаленно напоминал мандалу[4]! Алексей не понимал этих ученых: найдут какой-нибудь черепок и визжат от восторга, словно золотой самородок нашли.

Впрочем, он давно уже привык к их закидонам. Как ни крути, а третий год по всему миру с ними катается, всякого повидал.

Так что вполне может быть, что найденный артефакт действительно окажется той самой тангка[5], о чем они все уже полчаса талдычат.

Привычно смотав веревки, Алексей по-хозяйски прибрал снаряжение в рюкзак, внимательно посмотрел на вершину горы, затягивавшуюся туманом, и удрученно покачал головой: судя по всему, в лагерь умников придется тащить силой. От своей находки они теперь не скоро очнутся.

Но и к такому повороту событий он был готов. С того самого дня, как, вернувшись из армии, по предложению матери он устроился на работу в институт истории и этнографии лаборантом, Алексей только и делал, что присматривал за своим шефом.

Мать, проработавшая в том же заведении почти всю жизнь и продолжавшая подрабатывать на полставки смотрителем в музее, уговорила профессора взять Алексея под свое крыло.

Как оказалось, светило науки был человеком незлым, и даже, можно сказать, душевным. А главное, очень рассеянным. Алексей поражался, как можно помнить сотни дат и чисел, наизусть знать целые главы всяких свитков и папирусов, но не помнить, куда пять минут назад сунул собственные очки.

Так что очень скоро Алексей превратился из обычного подай-принеси в няньку при пожилом, сухопаром, но очень подвижном и рассеянном профессоре.

Алексей очень рано понял, как сложно было матери поднимать его одной. Отец скончался, когда Алексею не было и года, – простыл на рыбалке и за две недели сгорел от воспаления легких. Окончив школу и получив на руки диплом о среднем образовании, Алексей устроился на рынок таскать мешки и разгружать машины.