Орден Черного солнца

Взрыв, оторвавший карниз от скалы, сбросил его, вместе с камнями, на небольшую площадку, находившуюся прямо под тем местом, где завязался бой. Не дальше, не ближе. Ко всему прочему, лететь ему пришлось всего-то метров пять. Как оказалось, сам карниз состоял из пластов какой-то горной породы, не расколовшейся, а разъехавшейся, как колода карт.

Осмотрев скалу, Алексей удовлетворенно кивнул и попытался улыбнуться. Разбитые при падении губы отозвались неприятной болью. От площадки до самой тропы тянулась трещина. Покрутив в руке разбитый автомат, Алексей выщелкнул магазин и, пересчитав патроны, в очередной раз вздохнул.

Но сейчас не время было сожалеть об упущенных возможностях. Нужно срочно выбираться на тропу и выяснять, что случилось с остальными участниками похода. Несколько раз взмахнув руками, он убедился, что сломанные ребра не помешают подъему, и решительно направился к трещине. Но, как оказалось, все было не так просто.

Наконец, минут через сорок он перекатился через край и, застонав от боли в груди, тихо выругался. Отдышавшись, медленно уселся на колени и, осмотрев тропу, охнул:

– Максим!

Доктор лежал под валуном, из-за которого прикрывал его огнем. Живот и ноги врача были залиты кровью, а лицо приобрело землистый оттенок. На четвереньках добравшись до него, Алексей осторожно повернул его голову к себе и попытался нащупать на шее пульс.

– Леха… Жив, курилка… А мне вот не повезло. Как ты?

– Что с тобой, Макс? – в свою очередь спросил Алексей, и по тому, как он старательно выговаривает слова, врач понял, что парень контужен.

Стараясь четко артикулировать, чтобы можно было читать по губам, доктор принялся отвечать:

– Меня осколками посекло. А эти идиоты решили, что убит. Потому и бросили тут. А у тебя просто контузия. Через недельку будешь как новенький! Только ребра перевяжи.

Больше догадываясь, чем понимая, о чем он говорит, Алексей отрицательно замотал головой, пытаясь оспорить мнение профессионала. Но доктор только улыбнулся.

– Не спорь со мной, старик. Я знаю, что говорю. Об одном только жалею – что мы с тобой раньше не познакомились. Может, и у меня тогда многое по-другому бы сложилось.