Орден Черного солнца

Пилоты не понаслышке знали, что шутить с ним себе дороже, и через десять минут вертолет был готов к взлету. Штурмовая группа из пяти бойцов, вооруженных автоматами хеклер-кох и пистолетами «Глок-19», привычно заняла свои места. Подчиняясь кивку Хайнца, пилоты подняли машину в воздух и медленно повели вертолет вдоль устья реки. Глядя на каменистые берега, Хайнц думал, что вся это затея – не больше чем глупая суета.

При прыжке в горную реку с высоты около тридцати метров выжить было просто невозможно. Но приказы, как известно, не обсуждают.

Километров через тридцать река делала резкий поворот, и на образовавшейся отмели валялась куча всякого мусора.

Приказав пилотам сделать над этим местом круг для осмотра, Хайнц заметил на песке какие-то следы и, подумав, велел садиться. Быстро переглянувшись, пилоты осторожно посадили машину на песок. Выскочив на берег, Хайнц прошелся вдоль следов и, присев на корточки, удивленно покачал головой.

– Что-то не так, командир? – услышал он вопрос своего капрала и, повернувшись, ответил:

– А ведь щенок умудрился выжить. Уму непостижимо, как такое случилось, но это его следы.

– Почему вы так решили? – не понял капрал.

– След от ладони явно не взрослого человека. Кроме того, местные не рискуют лезть в реку в это время года. Они вообще редко здесь бывают. Так что, кроме нашего ублюдка, больше этот след оставить было некому.

Велев пилотам заглушить двигатель и ждать их возвращения, Хайнц повел боевиков по следу беглеца. Но уже за следующим поворотом следы терялись на камнях. Осмотревшись, Хайнц решил двигаться дальше. По этой тропе двигаться можно было только вперед или назад. По обе стороны расселины, по которой они шли, возвышались голые скалы.

Прошагав еще километров пять, они наткнулись на палаточный лагерь, и Хайнц, велев парням скрыться, принялся наблюдать за поселенцами.

Осторожно подобравшийся к нему капрал, присев рядом, тихо спросил:

– Кто они такие, командир?

– Судя по всему, какая-то научная экспедиция. Состав интернациональный, есть даже наши соотечественники.

– И что будем делать?

– Думаю.