Орден Черного солнца

Много раз Алексей пытался объяснить матери, что нельзя открывать дверь не спросив, кто пришел, что спокойные времена давно миновали, и наркоманы врываются в дома, не глядя на финансовое состояние хозяев. Но все было бесполезно.

Замерев на пороге, мать Алексея, усталая, пожилая женщина, постаревшая раньше времени от бесконечной работы и беспокойства за сына, смотрела на него огромными, полными слез глазами, беззвучно шепча:

– Сыночек, милый, вернулся!

Бросив рюкзак прямо на пол прихожей, Алексей быстро прижал ее к себе и, уткнувшись носом в седую макушку, прошептал:

– А куда я от тебя денусь, мамка?

– Господи, вернулся, – всхлипнула мать, обнимая его за пояс.

Выше ей было просто не дотянуться. Осторожно приподняв ее, Алексей внес мать в квартиру и, захлопнув ногой дверь, быстро осмотрелся. Убедившись, что дома ничего не изменилось, парень еще раз поцеловал мать в щеку и, скинув грязную ветровку, улыбнулся:

– Мам, дай полотенце. Мне помыться срочно надо, а то воняю хуже весеннего козла.

Охнув, женщина кинулась к шкафу. Сбросив обувь, Алексей прошел к себе в комнату и, развязав горловину старого рюкзака, вывалил его содержимое прямо на старенький палас. Среди грязных рубашек, различных походных мелочей вдруг с громким стуком выпали кривой бадик, пистолет и две обоймы с патронами. Удивленно посмотрев на оружие, парень поднял пистолет и, покачав его на ладони, растерянно проворчал:

– Вот черт, а про ствол-то я и забыл совсем…

Бросив быстрый взгляд на дверь, парень задумчиво огляделся и, недолго думая, сунул пистолет, патроны и нож на полку, за книги.

Собрав всю грязную одежду, он отнес ее в ванную и, бросив в таз для грязного белья, включил воду. Отмокал он часа полтора. Наконец, закончив свой рекордный заплыв, парень выбрался из ванной и, с удовольствием натянув свои старые спортивные штаны, босиком прошлепал на кухню, где уже умопомрачительно пахло свежими мамиными блинчиками.

Они проговорили до позднего вечера. Щадя нервы матери, Алексей преподнес ей сильно отредактированную версию своих приключений, регулярно упирая на то, что особой опасности для него не было.

Наконец, заметив, как он нещадно зевает, мать отправила его в постель и, прибрав посуду, осторожно заглянула в комнату сына. Вольно раскинувшись на стареньком скрипучем диване, Алексей спал, тихо похрапывая и чуть шевеля губами.

Прикрыв дверь, женщина неслышно вздохнула и, пройдя в свою комнату, присела на софу.