Орден Черного солнца

– Потом поболтаешь: взлетаем, – коротко осадил его Отто, привычно щелкая тумблерами и передвигая рычаги.

– Держись, приятель. Сейчас немного потрясет, – усмехнулся Марк, присоединяясь к напарнику.

Гул двигателей сменился ревом, и самолет заметно задрожал. Встав покрепче, Алексей на всякий случай ухватился за какую-то ручку. Отто увеличил обороты двигателя и, отпустив тормоз, начал разгон. Пробежав по полосе, машина тяжело поднялась в воздух, и тряска пропала, сменившись легкой вибрацией.

– Надеюсь, это корыто при посадке не развалится? – поинтересовался Алексей, продувая уши.

– Не обижай нашу малышку, – усмехнулся в ответ Марк.

– Эта штука крепче, чем кажется, – добавил Отто, выводя машину на нужный курс. – Недаром же его считают летающим грузовиком.

– Ну, дай-то бог, – вздохнул Алексей.

– Слушай, парень, а как ты с этими людоедами подружиться умудрился? – спросил Марк с неподдельным интересом.

– С чего ты взял, что они людоеды? – не понял Алексей.

– С того, что увидел. Нормальные люди на такое не способны, – решительно ответил Отто.

– Думаешь? Напрасно. Неделю назад я видел, что делают с их детьми эти так называемые белые люди. Скажу честно, первый раз в жизни мне стало стыдно, что я белый.

– И чего там такого было? – спросил Марк, разворачиваясь к нему всем телом.

Включив автопилот, Отто тоже развернулся и с интересом уставился на этого странного парня. Джек, убедившись, что все приборы работают нормально, сдвинул наушники на шею и, повернувшись, попросил:

– Расскажи подробнее.

– На вашем месте я бы не стал об этом никому говорить. Ваши наниматели – это осколоки фашистской Германии, основавшиеся сразу в двух местах. Здесь и в Непале. Они разрабатывали какую-то программу по созданию сверхчеловека, а для опытов использовали детей из окрестных деревень.

– Быть того не может, – растерянно ахнул Марк.

– К сожалению, может. Трупы этих детей я видел собственными глазами.

– И много их? – осторожно спросил Отто.

– Много.

– Gott, verzeihen mir![10] – выдохнул Отто, осеняя себя крестом.

– После такого зрелища перестаешь верить в его существование, – грустно улыбнулся Алексей, разобрав первое слово.