Орден Черного солнца

Услышав очередной взрыв смеха, профессор Спенс не удержался и, в привычной для себя желчной манере, громко произнес, как бы не обращаясь ни к кому конкретно:"

"– Глядя на них, можно подумать, что некоторым доставляет удовольствие сидеть в грязной камере и слушать голодное урчание собственного желудка.

– Даже голодное урчание желудка еще не повод впадать в уныние, – решительно ответила Берта.

– Похоже, вы заразились от русского профессора вирусом оптимизма.

– А что плохого в оптимизме и нежелании кланяться подонкам? – иронично спросила Берта.

– А что в нем хорошего? До чего довел вашего друга его оптимизм? Куда делся ваш профессор? Не удивлюсь, если вдруг выяснится, что его уже пристрелили, словно бешеную собаку.

– Ах ты тварь! – зашипела Берта, подскочив к решетке. – Твое счастье, английский сноб, что между нами эта решетка. Но запомни, ты еще ответишь мне за эти слова.

– Я уже испугался, – презрительно фыркнул Спенс.

Их спор прервала стрельба. Толстые стены подвала почти не пропускали уличных звуков, но треск автоматов и глухой взрыв услышали все.

Дверь подвала неожиданно распахнулась, и на пороге появились охранники. На этот раз из клетки вытащили Ирвина и, не объясняя ни слова, увели. Дружно замолчавшие пленники проводили его настороженными взглядами. После того, как лязгнул заперевшийся засов, пленники принялись переглядываться и вполголоса выдвигать версии.

Пользуясь возникшим напряжением, англичанин снова принялся нагнетать обстановку. Встав у решетки в свою любимую позу, он принялся громко вещать:

– Обратите внимание, господа. Из всех пленных схватившие нас люди увели только двоих. Русского и своего соотечественника. Ну, с русским все понятно. Он был знаком с тем пожилым джентльменом еще до появления многих из нас на свет. Но что они собираются делать с одним из своих?

– Что значит «из своих»? – насторожилась Берта. – Что вы хотите этим сказать?

– Я хочу сказать, что на нашу экспедицию наткнулись не случайно.

– Вы в своем уме, профессор?! – растерянно ахнула девушка. – Раскройте глаза. Мы сидим с вами в соседних клетках. О каком сговоре в таком случае можно вообще говорить?

Настороженно слушавшие Спенса пленники дружно повернулись к профессору, ожидая его ответа.