Опасные партнёры

Меня, как магнитом, тянет к дому Кристины. Что ж, думаю, ещё не поздно заехать к ней и узнать, что случилось. Иначе совсем изведусь, и так уже не могу ни о чём другом думать.

Глава 10

БОГДАН

– Кристина, здравствуй, это я. Открой дверь, хочу зайти к тебе, – говорю в видеодомофон и смотрю в чёрный глаз камеры. Если у Крис есть в прихожей экран, сейчас на нём красуется моя хмурая физиономия. Ещё бы мне не хмуриться! Я уже задолбался постоянно думать об этой занозе в заднице. Достало!

Пустит ли? Наверняка испугалась вечернему звонку в дверь.

Всё-таки она там одна с дитём, а сейчас уже десятый час.

По голосу слышу, что да, волнуется:

– Ой… Это ты… Здравствуй.

– Дверь открой, Кристина, я хочу зайти, – повторяю настойчиво.

– Зачем?!

Ох***ь! Зачем! Затем. Стою, как идиот, на крыльце, в подъезд не могу войти!

– Давай, открывай. – Уже начинаю злиться.

Наконец домофон издаёт сигнал.

В квартире у Крис я ещё не был. Когда привёз её поддатую из «Неба», только проконтролировал, чтобы дошла до двери, а не свалилась где-нибудь на лестнице.

Сейчас захожу в квартиру и сразу вижу, что всё помещение размером с носовой платок. Кто такое проектирует? Как тут жить?

Девушка, действительно, бледная, как и сообщила секретарша. На Крис короткий шёлковый халатик, который она судорожно стягивает на груди. Лифчика нет, ноги голые – открыты едва ли не до самого сладкого. Один взгляд, и я готов. Снова пропал. Завожусь с пол-оборота, возбуждаюсь невероятно. Да что ж такое нах**, околдовала она меня что ли?

– Привет.

Почему не вышла на работу? Что с тобой?

Кристина отступает под моим напором, делает шаг назад, пропуская в квартиру. За её спиной сразу вижу разложенный диван, а на нём – маленький холмик, который тут же начинает возиться и превращается в куклу с любопытными карими глазищами и большим ртом. Смешной лягушонок. Волосы у малявки такие же тёмные, как и у матери.

Неужели я ребёнка разбудил? Вот блин.

– Я отгул взяла в счёт отпуска. Плохо себя чувствовала.

– Это из-за меня? Крис, скажи.

Я как-то тебе навредил… ну… вчера? – теперь говорю тише. Но поздно. Лягушонок сползает с дивана, подкрадывается к матери, обнимает за голую ногу, прижимается к бедру.

Ох, я бы и сам прижался…

Придавил бы лапушку к стене, подхватил под тугую попку и вогнал бы член, который уже гудит, саднит и пылает. Его разламывает от дикого желания, вся кровь сейчас там – внизу, и это больно. Наверное, если бы не ребёнок, я именно так бы сейчас и поступил.