Огнетушитель Прометея

Потом Зинка к себе умчалась и назад с портфелем причапала. Минут через двадцать супруг покойной вышел с тем самым дипломатом. Ну, думаю, достигли они консенсуса, заплатили вдовцу, чтобы помалкивал. Привет Илье от Аллы Михайловны Зотовой.

– Кто она такая? – немедленно среагировала я на незнакомое имя.

Нина Егоровна смутилась.

– Очередная жертва Ильи. Знающий врач, защитила диссертацию по вирусным заболеваниям, затем увлеклась гомеопатией. Аллу еще Владимир Ильич привел и очень ею доволен был. Когда старший Громов умер, младший, возглавив клинику, своих бездарей созвал, я уже говорила.

Аллочку он месяца за три-четыре до смерти Весениной выпер. Думаю, это она вдовцу подсказала, как действовать надо.

– Если Зотову уволили до того, как скончалась Раиса, каким образом она оказалась в курсе происходящего? – не поняла я.

Нина Егоровна опустила глаза.

– Неохота сплетничать.

– Я умею хранить секреты, никто о вашей откровенности не узнает, – пообещала я. – Если хотите, чтобы восторжествовала справедливость, рассказывайте все, и Илье Владимировичу мало не покажется.

Белкина поерзала на скамейке.

– У них роман был."

"– У Николая Весенина и Аллы Михайловны? – уточнила я. – Откуда вы знаете?

Нина Егоровна придвинулась ко мне.

– Маскировались они хорошо. Но то, что у Аллы мужик появился, мне сразу понятно стало. Прежде она все в костюмах на работу ходила, юбка за колено, блузка с пиджаком, туфли на низком каблуке, косметикой не увлекалась, волосы в хвост собирала.

Этакая серая неприметная мышь. Аллу Михайловну многие старой девой считали, она первой на работу приезжала, а домой не торопилась, в отделении долго сидела. Раньше у нее подруга была, веселая такая, смешливая, вот она Аллу теребила, то в кино ее потянет, то в театр. Мужественная женщина с тяжелой судьбой. Один раз, давно дело было, года три назад, я задержалась на службе, уж не помню, по какой причине. И захотелось мне часиков в восемь вечера чаю со сладким. Заварка в шкафу всегда есть, печенье с конфетами тоже, так нет, торт мне понадобился, прямо затрясло при мысли о бисквите с розами. Ну и пошла я в первую хирургию – у них всегда в сестринской в холодильнике этого добра навалом, родственники больных тащат. Заглянула я в комнату – никого. Но ведь неприлично без спроса на полках шарить, вот я и пошла по коридору, решив, что дежурная сестра в холле у телика устроилась. Слышу, из перевязочной голоса доносятся, сунулась туда.