Огнетушитель Прометея

– Ау! Ты умерла, потому что не выполнила обещанное? – поинтересовалась я.

– Лампуша, прости! – простонала Ирка. – Совсем забыла! Съемки!

– Ничего, нам с Максом не внапряг лавировать между штабелями, – язвительно продолжала я, – года два-три, пока кто-нибудь из отдела доставки приедет, легко с ними проживем.

– Я сволочь! Мерзавка! – каялась подружка. – Прямо сейчас возьмусь за парней, они к тебе максимум через час приедут.

– Сама говорила, у грузчиков рабочий день по графику, – напомнила я. – Глянь на часы, мужики давно пиво у телика пьют.

– Есть дежурная бригада! – завопила Ирина. – Вот пусть задницы скипидаром натрут и к тебе летят. Я им объясню: рано или поздно обнаружится, что гостье вручили лишние радиаторы, и у работяг его стоимость из зарплаты вычтут. Мигом зашевелятся. Прости меня, Лампуша!

– Ладно, – великодушно сказала я, – мирись, мирись и больше не дерись.

– Не ложись спать, – попросила Звягина, – жди.

Я еще раз посмотрела на Фиру, которая старательно подкапывалась под Монблан «гармошек», затем пошла в кабинет к Максу и рассказала ему все, что узнала от предприимчивой Ады Глебовны.

Около часа мы с мужем составляли план, как мне проникнуть в клинику, где скрывается Приходько. Макс полазил по Интернету и узнал следующее. Константин Львович Радищев не врач, он психолог, а принадлежащий ему центр не является медицинским учреждением. Это место реабилитации для людей, бросивших пить или принимать наркотики, не способных справиться с кое-какими чертами своего характера, например, с гневом или привычкой тащить все, что плохо лежит.

"– Отлично! – обрадовался Макс. – Думаю, тебе надо прикинуться клептоманкой. Мол, тыришь у народа вещи, сама себя за это ненавидишь, но остановиться не можешь, вот и пришла просить помощи. Наверняка Приходько уютно устроился в приюте.

Я кивнула.

– Я попытаюсь нарыть нужные сведения. О Вале так пока ничего не известно? Выкуп не просили?

– Полная тишина, – мрачно сказал Макс.