Окончательный приговор

Я коротко передал содержание беседы и, естественно, содержание документов, которые удалось снять с жесткого диска автомобильного навигатора Альтемира Атабиева.

– И что думаешь?

– Нужно ехать туда. Устал уже так вот прятаться. Пора уже работать всерьез. Нас пытаются даже здесь загнать в угол. Единственный выход – идти встречным курсом. Тем более что зацепка появилась. Майрбеков может что‑то подсказать.

– Если не застрелит нас раньше…

– Согласно его психороботу, он человек не суетливый.

– Потрясти бы кого‑то из начальства в ихнем ФСБ, тогда толк бы был ощутимым.

– Будет возможность, потрясем. И даже обязательно, поскольку нам предлагают работать на нелегальном положении, следовательно, без ограничений. Но без Майрбекова мы не сумеем даже узнать, кого следует трясти. Это еще одна причина для выхода на контакт с ним.

– В любом случае, никто напрямую его в высокий кабинет не вызывал и не приказывал заняться кровной местью.

– Он назовет одного человека. И это будет кончиком нити. Потянем – и доберемся до конца. А если сидеть здесь и ждать, толку будет мало.

– С этим согласен. Дело за Вальтером. Ему бы что‑то сильнодействующее из укрепляющих препаратов. Может, женьшень или пантокрин. Я сам после ранения пантокрин принимал.

– Поищи. Может, что‑то подберешь.

– Понятно. Нужно искать натуральное. Я слышал про какого‑то китайца, тот сам препараты готовит. Практически с того света людей возвращает – и сразу направляет в бой.

– Где его найти?

– У нас. В каком‑то реабилитационном центре. Поинтересуйся у полковника Переславцева. Он может сходить в медицинское управление.

– Ладно. Поинтересуюсь.

– Им это нужно не меньше, чем нам.

Чайник закипел. Корчагин выключил газовую плиту, чуть‑чуть подождал, когда прекратится кипение, и залил воду в заварочный чайник.

– Есть кто живой? – раздался из комнаты голос Вальтера.

– Почти все живы, – ответил я, направляясь в комнату. – Ждем, когда ты встанешь, чтобы отправиться в Грозный. Ты готов?

– Через пару минут, – сказал старший прапорщик.

ПОДПОЛКОВНИК РОЗОВ, СТАРШИЙ СЛЕДОВАТЕЛЬ ПО ОСОБО ВАЖНЫМ ДЕЛАМ СЛЕДСТВЕННОГО КОМИТЕТА ПРИ ВОЕННОЙ ПРОКУРАТУРЕ.