Окончательный приговор

Да, мы будем осторожны. Может, их всех в форму одеть и в строй поставить? Никто их в такой наглости не заподозрит… Ладно, пусть сам решает… До связи, Антон Палыч… Обязательно позвоню…

Подполковник Волоктионов, отключив связь, сначала посмотрел на меня долгим и почти уничтожающим взглядом и только потом спрятал мобильник.

– Рассказывай.

– Что рассказывать?

– Как ты умудрился еще одну машину взорвать. И опять со спецназовцами ФСБ, которые участвовали в первом твоем задержании. Четыре человека, четыре боевых офицера – это уже слишком.

– Пусть не лезут, – почти равнодушно сказал я. – А что я сказал при звонке в редакцию? Опять представился Вахой-Взрывателем?

– А кем ты еще можешь представиться? Знаю я твою манеру на других свои дела сваливать. Нехорошая это привычка…

– А если серьезно? – спросил я.

– А если серьезно, то час назад четыре офицера спецназа ФСБ Чечни поехали по делам на машине. На собственной, кстати, машине. И взорвались, отъехав от своего управления только два квартала.

– Или делает вид, что не знает, – предположил я.

– Или делает вид, – согласился Волоктионов. – Я бы, конечно, за некоторую мзду приписал бы и этот подвиг тебе и твоим парням, но ты в это время ко мне уже ехать собирался и не успевал заглянуть на другой конец города.

– Ладно. Это все мелочи, товарищ подполковник. Подумаешь, машину взорвали, подумаешь, наболтал капитан чего‑то… Обыкновенное дежавю для моей группы. Будто бы в прошлое вернулись, когда за Вахой охотились. Но все же главное, что меня сейчас интересует – вернее, кто, – это Висангири Мажитович Майрбеков, а вовсе не Ваха.

– А вот тут я тебе помогу, – согласился Сергей Валентинович. – Письменных материалов, кроме плана городских кварталов, не предоставлю, значит, будешь напрягать память. Короче говоря, обложили твоего Висангири Мажитовича плотно. Будешь пробираться к нему ползком под покровом темноты. Иных вариантов нет. А пробраться ползком шанс есть. Ты готов?

– Как юный пионер.