Окончательный приговор

 – Только мы не привыкли, чтобы нас обслуживали. Я помогу вам…

– А я кое‑что в машине забыл, – сказал я, похлопывая себя по карманам. – Я быстро…

– Из машины никто не возьмет, – сказала Камсари даже с легкой обидой в голосе.

– Я возьму, – сказал я с улыбкой.

И, вопреки ее недовольству, двинулся к выходу.

Мы разделялись…

С общепринятой точки зрения, это было более опасно, чем находиться всем вместе. Но это с общепринятой точки зрения, с которой противник должен считать, что одолеть нескольких человек по отдельности легче, чем всех вместе.

С нашей же точки зрения, так, во‑первых, было легче проконтролировать ситуацию в доме и вокруг него, а во‑вторых, мы просто не вписывались в общепринятые нормы и по отдельности были даже более опасны, чем все вместе. По отдельности каждый мог в какой‑то сложный момент выйти победителем и прийти на помощь другим, тогда как все вместе мы могли быть легко блокированы несколькими наставленными на нас автоматами или теми же пистолет-пулеметами «ПП-2000».

Коридор в доме был длинный. Я направился к выходу, за моей спиной Камсари с Вадимом пошли в другую сторону, на кухню. Я не оборачивался, но чувствовал спиной, что Камсари обернулась и смотрит на меня. И убедился, что был прав, когда Корчагин сказал ей:"

"– Не переживайте, Камсари, он не заблудится. Имя у вас красивое…

Я умел ходить раньше, не разучился и за два года вынужденного простоя в боевой практике. Со стороны посмотреть, я шел совершенно обычно, но при этом сам своих шагов не слышал.

А это было главным. Если не слышу я, не слышат и другие. Я дошел до угла, и повернул к входной двери. И только за углом, когда Камсари, или как ее еще могут звать, если это в действительности не Камсари, уже не имела возможности, обернувшись, увидеть меня, слегка присел, пружиня на ногах, и принял стойку для максимально эффективного удара. Вплотную приблизился к двери и прислушался. Несколько человек разговаривали по‑чеченски, и уловить смысл разговора я не мог. Говорили спокойно, следовательно, они не готовились врываться в дом, если вообще собирались это сделать. И потому, напряженно ожидая, что дверь может открыться, я все же рискнул и присел, чтобы через большую замочную скважину посмотреть наружу. На крыльце, в непосредственной близости от двери, стояли четверо. Внешне это были те же самые охранники с пистолет-пулеметами «ПП-2000». Хотя меня снова взяло сомнение.