Обрыв

– Что по «Легранду»?

– Совет директоров через 3 дня. Нужны документы на передачу контрольного пакета акций.

– В офисе, в сейфе, возьми, привези их мне.

Меня не волновали никакие документы, пакеты акций и компания. Мысли были заняты Верой, ее мужем, гори он огнем. И почему она не простая девушка, и муж ее не менеджер офиса? Вот же, бя…ь, ирония судьбы, не бывает все просто, и что легко не будет, я это чувствовал сразу.

Пришлось разбудить Веру, она была вся мокрая и горячая.

– Вера, маленькая, открой глаза, посмотри на меня.

Аккуратно сажаю ее, открывает глаза, долго смотрит на меня, кивает головой, выпивает все таблетки, разбавленный сироп от простуды. Щеки горят, облизывает пересохшие губы.

– Пить, хочу пить, еще.

Берет стакан с ягодным морсом, жадно выпивает, глотает, не может отдышаться.

– Пойдем в кровать, надо снять одежду.

Беру на руки, она словно невесомая, тонкая. Снимаю платье, колготки, белье, тело в испарине, влажное, ее колотит.

– Сейчас, малышка, подожди.

Надеваю на нее свою чистую футболку, укутываю в одеяло. Ложусь рядом и прижимаю к себе, обнимаю, хочу оградить от всего мира. Целую волосы, Вера утихает, ее перестает бить озноб, дыхание выравнивается. Надеюсь, что таблетки подействуют, иначе придется ехать в больницу.

Долго думаю о том, как быть, но то, что я не отпущу Веру, сомнений нет. Всегда было табу на чужих женщин, тем более жен, какие бы они ни были. Здесь же пусть она будет трижды замужем, она моя.

Я на самом деле ничего не знаю, она права, выкрикивая мне в лицо, там, на улице, обвинения. Меряю своими шаблонами, делаю выводы, хочу, чтобы сама рассказала, доверилась, открылась.

Переворачивается, утыкается мне в грудь, обнимает. Прижимаюсь губами ко лбу, чувствую, что температура спадает. Шторы задернуты, полумрак накрывает, сам проваливаюсь в сладкое марево сна.

Глава 31

Вера

Слишком жарко, душно и невыносимо тяжело. Открываю глаза, полная темнота. Голова вжата в подушку, раскалывается от боли. Лежу, подмятая под тело мужчины, Егор. Сопит мне в ухо, крепко обхватив рукой. Пытаюсь высвободиться, потому что нечем дышать.

– Егор, Егор…– зову, не узнаю свой голос.

Хочу подвинуть его, но не выходит, слишком тяжелый.