Обрыв

Они колокольным набатом проносились по телу, оставляя в голове дикий, страшный, истошный вой моей души. Она кричала, металась, она хотела вырваться из клетки моего тела. На подушку текут слезы, истошно пищат аппараты, в палату вбегают еще люди. Кто-то берет за руку.

– Вероника, посмотри на меня, – с трудом узнала голос мужа. Севший, хриплый, без оттенков гнева и приказного тона.

Я не хотела открывать глаза, я не хотела вообще ничего. Я не хотела жить.

– Птичка моя, Вероника, посмотри на меня.

С трудом разлепила веки, в глазах стоят слезы, силуэт Толи размыт.

– Всем выйти! – тихий, но грозный рык Анатолия заставляет всех подчиниться.

– Пить, дай пить, – только сейчас чувствую жуткую жажду, словно меня выжали и во мне ни капли влаги.

– Нельзя, птичка. Потерпи.

– Что с малышом? – задаю вопрос, хотя знаю ответ, я его слышала.

– Его нет, мы потеряли его.

С силой закусываю пересохшую губу, чувствую привкус крови. Толя смотрит на меня, глаза потерянные, челюсть плотно сжата, так, что играют желваки на скулах.

– Толя, кто? Кто это сделал? Почему? За что?

– Не плачь, птичка, не плачь. Я все сделаю, я во всем разберусь, я перережу весь город, но узнаю, кто это сделал. Город захлебнётся в собственной крови. Только не плачь, не рви мне сердце, не плачь, не плачь.

Он хаотично гладит меня по волосам, покрывает поцелуями лицо, собирает губами слезы, его трясет так, что начинает колотить меня.

***"

"Геннадия Штольца, убитого при бандитском нападении на собственный ресторан залетными гастролёрами, похоронили без меня, как и моего сына. Я не могла поверить в реальность происходящего. Это все сон, это не правда, это все не со мной.

Реабилитация после ранения и кесарева была долгой. Я сама не желала выбираться из этой ямы боли, отчаяния, горя. Свернулась клубочком на самом ее дне, просила не трогать меня, не лезть, не прикасаться. Оплакивала свою потерю, заливая ее бездонным океаном слез.

Четыре месяца психологов, долгих с ними бесед, сделали свое дело. Но редкие поездки на кладбище выворачивали душу наизнанку. Я стойко отказывалась принимать какие-либо препараты и становиться овощем.