Обрыв

Я забываю, как дышать, ладони потеют, замираю на месте. Вокруг снуют официанты с огромными подносами, звеня посудой. Я не могу оторвать взгляд от мужчины, он стал еще шире в плечах, мощный, с походкой хищника. Это уже не гиена, а акула, безжалостная, опасная, кровожадная. Это мой муж – Толя Бес, это он шел уверенной походкой дикого хищника мне навстречу.

Понимаю, что надо уходить с дороги, но смотрю на причину своего страха, пронзающего, животного, парализующего. Кто-то толкает меня в плечо, просит отойти с дороги.

Очнулась, словно от гипноза, вижу, как официанты открывают двери, видимо на кухню, срываюсь туда, несусь по коридорам, гонимая страхом. Замираю за каким-то поворотом многочисленных коридоров, прислоняюсь к стене, пытаюсь унять дыхание и сердце. Руки холодные, меня потряхивает, хватаюсь за горло.

Не знаю, сколько так стою, совершенно выпала из времени. Кто-то касается моего плеча, вздрагиваю, отшатываюсь, пытаюсь убрать руки, которые меня трогают. Нахожусь в состоянии, близком к истерике.

Я думала, это прошло, что такие приступы остались далеко в прошлом, но нет, снова накрыло до боли в сердце и нехватки воздуха.

– Вера, посмотри на меня! Что опять случилось? – узнаю голос Егора.

Он прижимает меня к себе, перестаю сопротивляться, утыкаюсь лицом в его грудь. Я не плачу, но слезы сами текут по щекам, пропитывая рубашку. Меня так резко отпускает истерика, нет сил сопротивляться слезам. Они текут и текут, Егор гладит меня по голове."

"– Ну что ты, все, тише, тише, маленькая.

Все хорошо. Тебя нельзя отпускать одну даже в туалет. С тобой что-то всегда случается.

– Я хочу уйти отсюда, давай уйдем. Прошу тебя, пожалуйста.

– Конечно, уйдем, как скажешь. Пойдем, заберем вещи и еду на вынос, ты голодная с утра, – Егор тянет меня в сторону зала, сопротивляюсь, слезы снова льются из глаз.

– Нет, нет, я не пойду туда, я подожду тебя здесь, пожалуйста.

Он очень странно смотрит на меня, не задавая лишних вопросов, но я знаю, что они последуют дальше и надо что-то придумывать, снова врать.

Противно. Мерзко.

– Хорошо, выйдем через черный ход. Подожди меня здесь, хорошо? Я быстро. Вера, ты понимаешь?

– Да, я понимаю, я не умалишенная, не надо так говорить, – смотрю на него, вытирая слезы, беру себя в руки. – Все хорошо, иди, я жду здесь.

Егор уходит, я сползаю по стене вниз, на пол, обнимая себя за плечи. Воспоминания накрывают не хуже истерики, во всех красках и подробностях.