Один шанс есть

 – Ты объявил мне войну?

– Какую войну? О чем ты, друг дорогой? – Голос Вагиза показывал истинное удивление и миролюбие.

– Твои люди обчистили сейф в моем кабинете. Искали, конечно, диск... Только не надейся. Он у меня хорошо спрятан. Ты туда не доберешься...

– Ты о чем? Зачем мне твой диск? Я никого к тебе не посылал, успокойся... Просто кто-то решил тебя пощипать... Много взяли?

Похоже было, что у Вагиза и мыслей подобных никогда не возникало.

– Тысячу баксов... – Алиахмет Нурович умело изменил свой голос, только слегка сбросив обороты агрессивности, но еще не показывая сердечного отношения.

– Я не посылаю своих специалистов в кабинеты друзей, Алиахмет.

– Здесь работал специалист. Сейф вскрыт чисто.

– Специалисты в наше время еще встречаются. Я сейчас позвоню своему... Мы с ним подъедем. Может, он что-то подскажет... Ты ментов вызвал?

– Я не из тех, кто прибегает к их помощи.

– Правильно.

– Подъезжай... – мрачно согласился Алиахмет Нурович, заранее зная, что его согласие роли не сыграет, поскольку Али уже, наверное, набирает номер.

Руслан слушал разговор с восхищением. Он всегда, как открытие, воспринимал умение хозяина перевоплощаться хотя бы посредством голоса. И сейчас даже рот в улыбке раскрыл, хотя одновременно, не снимая кожаного плаща с продырявленным рукавом, прощупывал левой рукой повязку на правой и, по идее, должен был бы морщиться от боли.

Алиахмета Нуровича такое восхищение, в свою очередь, восхитило, и он тоже улыбнулся.

– С волками, Руслан, общаться можно только так. Иначе сожрут...

3

Благополучно покинув здание налоговой инспекции и даже не потревожив чуткий сон бдительной охраны, Виктор Васильевич неторопливо дошел до своей машины. Заметил неподалеку припаркованный «Ленд Крузер» Руслана, хотел было дать пинка колесу внедорожника, чтобы сигнализация сработала, но передумал, и от мальчишества отказался.

Ерема радостно забегал на заднем сиденье, если можно обозначить словом «забегал» попытку такого громадного пса подвигать сильным телом. И полез к хозяину, стремясь лизнуть того в нос. Пес всегда проявлял такую экспансивность. И машина была единственным местом, где он мог ждать Виктора Васильевича спокойно. Дома, даже в присутствии Любови Прокопьевны, Ермак порой выл и будоражил своим тоскливым голосом весь дом.