Золото для Дракона

Надеюсь, это не критично…

Я провожаю взглядом мужа и разворачиваюсь к оставшимся в столовой гостям. Слуги уже сервировали столы множеством мелких закусочек, и сейчас половина из присутствующих жадно добирает то, что не удалось за общим столом с Императором.

Остальные рассредотачиваются по гостиной и болтают.

Я стою поодаль, у окна, ловлю на себе внимательные изучающие взгляды… И собираюсь с силами.

Ничего.

Где наша не пропадала.

Я не не-пойми-кто, а Касси. Разберемся.

Глава 27

– Баронесса, прошу прощения за наглость… – грубый мужской голос раздается из-за спины, заставляя еле заметно вздрогнуть.

Я как-то больше нападения с другой стороны ожидаю, а тут за тылы надо беспокоиться… Развернувшись, тут же понимаю, что за тылы мне надо беспокоиться… Во всех смыслах этого слова.

Передо мной стоит сногсшибательный мужчина.

Причем, сногсшибательный – тоже во всех смыслах этого слова…

Высоченный, страшный, как папенькино дурное настроение, мрачный, с руками-кувалдами.

Он стоит, рассматривая меня в упор своими глубоко посаженными глазками, и выражение их очень… Кожесдирательное. Это пока в переносном, конечно, но я могу поклясться, что и до прямого смысла тут – рукой подать. Такой кожу сдерет влегкую, без напряга, как с кролика.

Я видела пару раз это зрелище, приятного мало…

– Лорд Карс, к вашим услугам, – коротко отрекомендовывается тролль.

– Едва ли к моим… – бормочу я, но, опомнившись и стрельнув взглядом на наслаждающихся шоу придворных, мило улыбаюсь и взмахиваю ресничками, – очень приятно познакомиться!

Ну в самом деле, что я, троллей не видела? Ну, пусть не видела… Вот теперь вижу.

– Да? – тут же озадачивается лорд, но затем, видимо решив, что я так изящно пошутила, задирает голову и начинает смеяться.

Парочка дам взвизгивают от этого звука, а чуть в стороне со звоном лопается светильник.

Я, мило улыбаясь и прикрываясь широким рукавом, ковыряю в ухе, пытясь выяснить, не оглохла ли…

Очень громкий смех, да. Практически, звуковое оружие…

Тут тролль, наконец, прекращает терзать окружающих своим весельем и, неуклюже поклонившись зачем-то, как ни в чем не бывало, продолжает разговор.