Золото для Дракона

– А откуда вы знаете про периодичность драконьей истории, милая леди? – спрашивает господин Аррих, – насколько я в курсе вашей ситуации, вы до недавнего времени не знали, что в вас есть кровь драконов? И считали себя человеком. Так же, как и ваши родные. А людям драконью историю не преподают. – Он медлит, сверля меня взглядом, потом добавляет, – нигде.

То есть, уже все преподаватели в курсе «моей ситуации»… Это прекрасно, я считаю. Мамочка, ты это видишь? Ты понимаешь, куда я вляпалась?

– У меня было домашнее обучение, – гордо вскидываю я нос, спиной чувствуя взгляды всех своих однокурсников.

– И вам историю преподавал дракон?

– Нет. Человек.

– Интересно. А как звали вашего преподавателя?

Ой…

– Я… Затрудняюсь ответить, – и плечиком так небрежно. Ну, в самом деле, не должна же аристократка помнить всех преподавателей? И продолжаю, – И вообще, информацию про корреляцию периодов человеческой истории и драконьей я узнала самостоятельно.

– Откуда?

– Из свободных источников.

– Хм-м-м…

Господин Аррих смотрит на меня изучающе, явно хочет что-то сказать, но затем возвращается к доске:

– Соразмерность и наложение периодов человеческой истории и драконьей истории мы будем изучать позднее, уже в следующем семестре. А пока вам необходимо выучить базу.

– А что делать тем, кто эту базу уже знает? – бормочу я, но, как выясняется, недостаточно тихо, потому что господин Аррих меня слышит.

И, похоже, мой бубнеж, вкупе с неудобными вопросами, переливает чашу терпения, потому что он отвечает резко и громко:

– А те, кто эту базу знают, могут быть свободны.

И, пока я с открытым ртом таращу на него глаза, добавляет, мстительно улыбнувшись:

– До свидания на экзамене, госпожа Касси.

После этого мне ничего не остается, как собраться и выйти. Аудитория провожает меня торжественным молчанием. Гробовым.

В коридоре я какое-то время стою, пытаясь прийти в себя, осознать произошедшее.

Меня. Выгнали. С занятия.

На второй день учебы.

За хамское поведение.

Ну что сказать?

Катаржина Касси, ты не посрамила фамилию. Вся в отца. Бабка рассказывала, что он тоже нигде долго не смог проучиться, вечно дрался, искал правду и отстаивал свои права. Короче говоря, был редкостным засранцем еще с малых лет.

С возрастом эти его основные особенности характера стали качественно прирастать, шириться и углубляться.