Золото для Дракона

Я только бессильно начинаю стонать, чувствую, как по лицу текут слезы, а пальцы путаются в его черных волосах, побуждая держать крепче, усиливать поцелуй, сжимать сильнее.

Впрочем, его не нужно побуждать.

Он сам справляется.

А я умираю.

Ведь то, что сейчас появляется в моем теле, то, что происходит… Это уже не я. Не Катаржина Касси, дочь барона Дастина Касси, веселая, дерзкая, знающая, чего хочет, эмансипированная, наконец, девушка.

Нет, сейчас это просто кусок стонущей и жаждущей плоти.

Настоящая я в глубине души, ненавидит то, что происходит.

И я просто отдаюсь ее власти.

Сейчас я ничего не могу сделать.

И, судя по настрою дракона, еще долго не смогу.

Он вылизывает мое тело. Целиком. Опять. И там, где скользит его язык, под кожей словно огонь разгорается, жжется так сильно, что я начинаю ерзать, начинаю дышать еще тяжелее и низко стону, пытаясь заставить мучителя уже что-то с этим ужасом сделать.

Как-то усмирить этот проклятый огонь!

Но он только шипит довольно, с подрыкиваньем, тянет шумно воздух носом возле моей… Внизу, в общем… И это до невозможности остро, болезненно даже. И хочется больше.

Он проникает языком между ног, и я кричу.

Наверно, громко.

Наверно, ему нравится.

Потому что язык бьет точно по какому-то, особо чувствительному месту, и с каждым ударом разряды удовольствия проходят по всему моему измученному бедному телу!

И я готова сделать что угодно, только чтоб это прекратилось!

И я реально его убью, если он прекратит!

– Золотая… Моя… Моя… Моя…

Шипение все отчетливей, все громче, возбужденней.

И я выгибаюсь послушно под ним и радуюсь каждому «моя, моя, моя»…

Глупая, глупая Катаржина… Совсем ты утратила разум. Пропала.

Когда он переворачивается вместе со мной на ложе и резко насаживает на себя, проникая, кажется, до самого сердца, я замираю.

– Пробуй сама, золото мое, – шипит он сквозь зубы, а пальцы на бедрах недвусмысленно подбрасывают вверх и вниз, задавая ритм.

Это настолько неправильно и возбуждающе, что я теряюсь. Правда, недолго.