Золото для Дракона

Судя по скучным лицам придворных, они предполагали немного другие развлечения при дворе Императора.

Ассандр, ухватив меня за локоть, торопливо тащит в сторону выхода из галереи, а следом за нами, тяжело ступая по прогибающемуся под его тяжестью полу, движется лорд Карс.

Его Импертаор почему-то не задерживает, заставляя образовываться в историческом плане. Наверно, для участника тех исторических событий предусмотрено послабление?

В любом случае, из дворца мы выходим в максимально возможно быстром темпе.

У меня вообще складывается ощущение, что, если б это было уместно, то Ассандр бы меня на плечи взвалил и утащил.

Но, судя по всему, надо соблюдать хотя бы видимость приличий, а потому мне позволено своими ногами передвигаться.

Во дворе к нам подъезжает машина с водителем за рулем, Ассандр сурово рычит и знаком отсылает ее.

– Правильно, Асси, – басит за спиной Карс, – давай на моих, а?

– Ладно, – сдержанно отвечает Ассандр, – зови.

– А что происходит? – наконец-то открываю я рот, но на меня ожидаемо не обращают внимания.

Карс что-то бормочет, щелкает пальцами, и перед крыльцом материализуется карета с невероятно страшными конями в упряжи. У них красные, словно налитые кровью глаза и клыки, как у хищников, а не травоядных…

– Это… Что? – я прячусь за мужа, понимая, что ни в жизнь не доверю себя этим монстрам."

"– Это мои малышки, – смеется Карс, бесстрашно суя кулак прямо в оскаленную пасть ближайшего к нему зверюги, – олешки.

– Олешки? – я внимательней вглядываюсь в зверюг и замечаю на жутких головах маленькие рожки… Олешки…

Ассандр, между тем, совершенно спокойно открывает дверь огромного сооружения, которое волокут эти олешки, берет меня на руки, несмотря на сопротивление и даже протестующий писк, заносит в жуткое средство передвижения.

Следом заходит Карс.

Карета под его весом опасно пригибается, но с места трогается весьма шустро. Видно, олешкам привычна такая тяжесть.

– А кучер где? – я, немного придя в себя, пытаюсь сползти с коленей мужа, но он опять же не замечает моих потуг, сидит, словно все замечательно и нет ничего особенного в такой перевозке жены.

Мне неловко, и Карс напротив сидит, щурится лукаво! Неприлично так! При постороннем!

– Не нужен кучер моим олешкам, – басит Карс, – они сами знают дорогу.

Больше вопросов не имею.

Сижу на коленях мужа, смирно, не пытаясь больше соблюсти приличия, никому тут, похоже, не интересные.