Ничего, кроме обольщения

Но если — нет, проклятье, Аделина могла рано вернуться из Европы, встретить американца, сбежать с ним, забеременеть на судне, плывущем в Америку, и все это так, чтобы ты ни о чем не узнал, поскольку ты к тому времени был уже в Лондоне. И Кэти сама говорит, что ее отец — Тайлер. Лишь Летиция Миллардс намекает, что это — ты.

— Но Летиция может знать правду, ведь так? — сказал Энтони. — А Кэти верит лишь тому, что ей рассказала Аделина. Это не редкость, когда матери, имеющие внебрачных детей, скрывают от них постыдный факт их рождения.

— Я слышу в твоем голосе надежду?

Энтони слегка покраснел. Шок немного прошел, и он не мог отрицать, что на смену ему пришли волнение и, да, даже восторг. Если у него на пороге когда-нибудь появилась бы внебрачная дочь, он не мог бы желать лучшую. Девушка была отважной, смелой, и уже заставила его семью полюбить себя. Невероятно, но он почувствовал, что гордился бы тем, что Кэти Тайлер его дочь.

Он сказал брату:

— Джуди будет в восторге. Она относится к Кэти как к…

— Сестре? — со смехом бросил Джеймс. — Прости, старина, но не стоит признавать дочерью девушку, которая ею не является, просто чтобы порадовать настоящую.

Энтони слегка поерзал в своем кресле и вздохнул.

— Знаю. Это несколько выбило меня из колеи, понимаешь. Так что я не слишком хорошо сейчас соображаю.

— А когда ты соображал слишком хорошо?

Энтони проигнорировал выпад и добавил:

— Аделина сказала бы мне, так ведь? То есть, почему бы ей было не сказать? Она могла придти ко мне в любое время.

— Ты не получишь ответов, пока сам не навестишь Миллардсов. Ты же понимаешь это, не так ли?

— Да.

— И тебе, наверняка, придется выпытывать у них правду. Вряд ли они будут тебе рады.

— Это я тоже понимаю.

— Что ж, запомни еще одно. Это может быть просто обман, задуманный Летицией, какова бы ни была на то причина.

— Отомстить?

— Именно. Как бы ты себя чувствовал, если бы признал Кэти, поверил, что она — твоя дочь, полюбил ее, а потом, через несколько лет, Летиция бросит еще одну бомбу, якобы, она солгала, и девчушка — не твоя.

Энтони закатил глаза.

— Это немного притянуто за уши, но я понял.