Ничего, кроме обольщения

 — У меня есть свидетели!

— Один удачный удар, и ты готов радоваться этому всю неделю, да?

— Неделю? По меньшей мере, полгода."

"Джеймс, пожалуй, вскинул бы правую бровь на это высказывание, если бы Энтони чуть раньше не разбил ее. Так что вместо этого Джеймс просто фыркнул и направился к экипажу Энтони. Они приехали в Найтон вместе, так что Джеймс пока не мог сбежать от подшучиваний Энтони.

— Заедешь ко мне на обед? — спросил Энтони, прежде чем дать указания кучеру.

— Нет, можешь высадить меня у моего клуба.

— Ах, да! — Энтони подавился смешком.

— Всего на две треклятые секунды! — прорычал Джеймс.

— Это не имеет значения. Что важно, так это то, что ты приземлился на задницу!

— Ну все, хватит, молокосос, закрой рот, пока я его тебе не заткнул.

Энтони только ухмыльнулся. Ничто не доставляло ему большего удовольствия, чем победа над кем-нибудь из своих братьев, над этим братом — в особенности.

Но когда карета тронулась с места, к ней внезапно подбежал один из его лакеев. Кучер натянул поводья, услышав, как мужчина кричит, чтобы привлечь их внимание.

— Вам нужно вернуться домой, милорд, — сказала лакей, остановив лошадь рядом с экипажем. — Леди Рослин несколько расстроена — из-за вас.

— Что я на этот раз сделал? — спросил Энтони.

— Она не сказала. Но у нее прорезался шотландский акцент.

— Обычно это значит, что Рослин на что-то разозлилась? — заметил Джеймс, и его настроение значительно улучшилось.

— Не всегда, — пробормотал Энтони. — Но бывает.

Теперь Джеймс засмеялся.

— Думаю, что все-таки присоединюсь к тебе за обедом, дорогуша. Я и впрямь вдруг проголодался.

Энтони не обратил внимания на брата и крикнул кучеру побыстрее ехать домой. Он не имел ни малейшего представления, что могло расстроить его жену. Этим утром она провожала его из дома поцелуем и шутливо попросила не возвращаться домой с разбитым носом, так как знала, куда он идет и с кем.

Дорога к их городскому дому на Пиккадилли заняла не много времени. Энтони влетел внутрь. Он надеялся, что найдет Рослин наверху в их комнате, куда Джеймс за ним не пошел бы, но ему не повезло. Она сидела в гостиной перед камином, постукивая ногой. Руки она скрестила на груди. Ее ореховые глаза опасно поблескивали. Она не расстроена. А явно рассержена. Он застонал про себя.