Нежность в хрустальных туфельках

Радует только то, что завтра у нашей сборной финальная игра со сборной «Меридиана», и после этого до каникул останется ровно один день, на который я, традиционно, забью болт.

— И на пляж со мной не хочешь? — продолжает корчить дуру Варламова.

Просто удивительно, как я раньше терпел ее болтовню и откровенную тупость. Так и хочется достать из ее сумки учебники и настучать ими по башке — вдруг хоть каплю знаний вколочу и разукрашу ее идеально гладкий мозг намеком на извилины. Хотя, о чем это я? В такую сумку поместиться разве что помада, презерватив и «травка».

— У меня другие планы, — бросаю я, прикуривая от зажигалки в машине.

— С классом не едешь, со мной тоже не хочешь. — Я практически надеюсь на какой-то глубокомысленный вывод, но вместо этого слышу еще один глупый вопрос: — Ты правда будешь просто киснуть дома? Серьезно?

Она почти смеется, но мне глубоко ко хую, что она думает обо мне и моих планах.

Притормаживаю около ее дома, жду, пока Варламова выйдет, на прощанье окидывая меня сочувствующим взглядом.

В самом деле: если я не туплю, не оттягиваюсь на дорогом курорте за деньги родителей, не «гоняюсь за драконом» и не трахаю все, что движется — я пропащий член общества.

Дура просто не в состоянии понять, что она до сих пор катается на розовом пони, а я давно готов пересесть на метро взрослой жизни.

Жаль, не с кем.

Глава тридцать третья: Варя

24 декабря

Эти две недели были очень странными. Тяжелыми, нервными, иногда даже слишком острыми, но странными не в самом плохом смысле этого слова.

Начать с того, что на третий день моего побега меня отыскал муж. И как бы я нее готовилась к его встрече, не пыталась собрать к этому случаю моральные силы, оказалось, что ни черта у меня не получилось. Увидела его на крыльце, когда выходила в обеденный перерыв — и поняла, что мне нужно либо быстро сбежать, либо взять все, что попадется под руку, и дать бой. Но не во дворе же школы, когда вокруг дети?

Он просто стоял и ждал, когда я к нему подойду. А я не подошла. Спустилась с крыльца во двор и прошла дальше, туда, где наш разговор, даже если он снова начнет орать — не сможет услышать играющая с выпавшим снегом детвора.

Судя по Петиному лицу, ему ох как не понравилось, что непослушная беглянка задала тон разговору. И все же подошел, небрежно сказал что-то в духе: «Вернись, дура, я все прощу», услышал еще одно мое нет и потянулся с кулаками. Но как раз в тот момент рядом притормозила машина Игоря Александровича и Петя раздумал наводить порядки в доме.