Нежность в хрустальных туфельках

Его запястье так близко, что я вижу короткий волоски на тыльной стороне ладони. Совсем немного, ровно столько, чтобы рука не выглядела по-девичьи гладкой, хоть Дане это и так в любом случае не грозит.

Импульс сделать то, о чем я думала всякий раз, когда видела эти руки, слишком силен. Как цунами смывает мое терпение и здравомыслие, и я на выдохе притрагиваюсь губами к тыльной стороне ладони Ленского. Не целую, просто впитываю шершавость грубой кожи, и вздрагиваю, когда Даня в ответ проводить большим пальцем по моим губам, немного раздвигая их.

Все его мысли написаны у него на лбу, все до единой.

Поэтому я вспыхиваю и начинаю дышать чаще, позволяя себе — только на секунду — пофантазировать, какое продолжение могло бы быть у этого поцелуя.

— Может быть… — начинает Даня, но звонок его телефона вторгается в наш разговор. Ленский смотрит на экран, хмурится и говорит: — Это мать.

Я понимающе киваю, и он быстро отходит, чтобы поговорить.

Что я делаю, господи? Чем думаю? О чем?

Пытаюсь поставить себя на место этой женщины, и рот наполняется горькой слюной. Вряд ли я бы хотела, чтобы мой восемнадцатилетний сын таскался с замужней женщиной на пять лет его старше, да еще и его же учительницей. Если бы мы жили в чуть менее цивилизованном обществе, меня бы точно побили камнями.

Глава двадцать пятая: Даня

Я позвонил матери еще вчера вечером: сказал, что у меня появились дела и я до воскресенья побуду у дядьки, тем более, что на выходные как раз приехал Вовка, его сын, мой двоюродный брат и по совместительству, мой хороший друг.

Нет ни единого повода, чтобы мать звонила мне в девятом часу вечера, но я стараюсь не думать обо всякой херне, которая могла случиться.

Но, кажется, все-таки придется, потому что в трубке ее совершенно разбитый голос. Она еще только спрашивает, как дела и все ли у меня хорошо, не надоедаю ли дяде, а я уже знаю, что, скорее всего, где-то появилась информация о новой любовнице моего отца. Вероятно, еще моложе предыдущей, с которой моя мать только-только смирилась.

Я люблю отца.