Нежность в хрустальных туфельках

— Лееееень, — тянется ко мне, словно жвачка, обхватывает за шею и лезет целоваться.

Принюхиваюсь. Бля, да от нее разит как от конченной алкашки.

— Варламова, ты где надралась? — Сбрасываю ее руки, но она с пьяным визгом снова набрасывается на меня, теперь практически повиснув кулем. — Да иди ты на хуй!

Она смеется и икает, и тут же снова смеется.

— Ты такой голый, Лееееень…

— А ты такая бухая.

Снова хочу сбросить с себя ее руки, но Варламова вцепилась клещом. И ее мои попытки не сломать ее руки только еще больше веселят.

Но я все-таки теряю терпение и буквально выцарапываюсь из ее хватки. Роняю на скамейку и быстро натягиваю свитер. Эта ебанутая еще и дверь не закрыла. Не хватало еще получить выговор за «непристойное поведение». Первых два, кстати, у меня тоже из-за нее.

— Не лезь ко мне, поняла? — Она пьяно трясет башкой. Ну и класть. — Между нами все, ясно? Вообще все. Точка.

Она странно кривит рот и лезет в карман за жестяной флягой. Наверное. Снова что-то случилось дома, раз принесла бухло с собой.

Но у меня своих проблем по горло, и я не обязан корчить хорошего Даню. Тем более, что она и без меня прекрасно справляется.

Нужно найти способ поговорить с Колючкой наедине.

Глава восемнадцатая: Варя

Зачем я пошла в спортзал?

Перед глазами до сих пор стоит картина полуголого Ленского и Варламовой, висящей на нем в самой недвусмысленной позе. Какой-то бессвязный шепот, возня — и я, в отражении в зеркале у Ленского за спиной. Парочка прямо напротив двери и даже странно, что они меня на заметили, а ведь я как на ладони.

Зачем же я пошла в проклятый спортзал?

Возвращаюсь в учительскую, чтобы взять пальто и выйти на улицу под разлапистый снег.

Вспомнила! Хотела попросить физрука не забирать мальчишек с уроков, потому что родители Горового и Савельева очень не в восторге от того, что их детей снимают с физики ради тренировок. Оба готовятся поступать на физмат и профильные предметы в приоритете, не то, что какие-то городские соревнования.

Неподалеку есть аптека — туда и иду.

Головные боли стали реже, но теперь каждый приступ начинается внезапной острой, до темноты в глазах, болью. Покупаю болеутоляющие и запиваю сразу парочку — минералку прихватила с собой.

И чего меня так пробрало? Подумаешь: школьники решили уединиться и забыли закрыть дверь. Такое даже во времена моей учебы было. По-хорошему нужно сделать выговор обоим, но я понятия не имею, как вообще смогу завести разговор с Ленским. Не хочу его видеть.