Нежность в хрустальных туфельках

Никак не могу отделаться от ощущения раздевания взглядом, и непроизвольно обхватываю плечи.

— Наталья Николаевна не хотела ехать с нами в Париж, — бубнит парень с первой парты. Это — Артем Толмачов, его отец, как мне уже успели рассказать, владелец крупной сети мебельных магазинов. — А мы хотим всем классом на каникулы.

Его слова тонут в дружном хоре поддержки, из которой выбивается только один голос — голос Варламовой, которая вклинивается с важным объявлением — она в Париже была дважды.

— Там скучно, — выдает она свое экспертное мнение.

 — Мы с родителями собираемся в Майами.

— Ну и вали, — предлагает кто-то из мальчишек.

— Можно поехать на горнолыжный курорт, — следующее предложение.

Я не успеваю ничего сделать: класс буквально по швам трещит от рьяного обсуждения поездки, а у меня волосы былом на голове от одной мысли, во что может обойтись эта поездка. Поэтому быстро, пока мои старшеклассники не начали собирать чемоданы прямо сейчас, закрываю обсуждение парой громких хлопков в ладоши.

— У нас урок литературы, — напоминаю я, и над головами виснет разочарованный вздох.

К счастью, на прошлой неделе я успела завоевать их интерес к своим урокам, и теперь они хотя бы без скрипа открывают учебники, а иногда задают заинтересованные вопросы. Прекрасно понимаю, что в наше время экранизации комиксов и доступности порнографии в режиме онлайн подрастающее поколение практически нереально заинтересовать классикой, но я была бы не я, если бы опустила руки и сдалась.

В конце урока я напоминаю, что последним у них по расписанию классный час и я бы хотела потратить его на обсуждение организационных вопросов.

Новость о том, что придется высидеть еще один урок, само собой, не приводит их в восторг. Кто-то кричит, что их никогда раньше не оставляли, и мне приходится напомнить, что это было именно раньше.

Класс быстро пустеет. Намного быстрее, чем я успеваю собрать свои вещи и боковым зрением замечаю, что Ленский уверенным шагом направляется в мою сторону. Как же проще было без него, а сейчас чувствую себя просто загнанной в угол мышью, которую этому нахалу просто интересно компрометировать.

Хоть, насколько я слышала, у этого парня нет репутации бабника и гуляки. Но то, что в «Эрудите» он фаворит по количеству девичьих вздохов — вот уже года три как неоспоримый факт.

— Ленский, что с лицом? — Я намеренно не даю ему даже рта раскрыть, и сама задаю тон нашего разговора. Пусть не думает, что та его выходка что-то значит. И что он и дальше сможет распускать руки.