Няня особого назначения (СИ)

— На то, чтобы убрать купол и остаться в живых, — отвечает отшельник.

— Ха-ха-ха, — произношу раздельно, убирая свою руку со стола. — Очень смешно. Браво, мастер, у вас отменное чувство юмора.

— Я не шутил, — отвечает отшельник.

— Извините, если на этом все, я бы хотела вернуться к дочери.

— Алена, я понимаю, тебе все это дико слышать, но позволь я продолжу.

Я сжимаю кулаки и остаюсь, но настроение, мягко говоря, испорчено."

"— Ты, конечно, можешь отказаться, но тогда тебе, пожалуй, стоит собирать вещи.

— Вот блин! Так и знала, что мой сон какой-то поганый!

— Во сне твой мозг просто объяснил тебе то, что происходит и о чем твое сознание пока не знает, — говорит загадками отшельник.

— Не понимаю, объясните.

— Скажи, в тебе что-то изменилось с тех пор, как ты появилась в этом мире? — задает наводящий вопрос отшельник.

— Да. У меня что-то происходит с внешностью. То есть, она моя, но сейчас и не совсем моя. Глаза блестят слишком ярко, кожа чистая и словно сияет. Опять же… волосы. Изменения, вроде бы, незначительные, понемногу, но я не уверена, что меня сейчас узнают мои знакомые с Земли. И эмоции… я всегда была без них. Всю жизнь. И уже привыкла, даже могла некоторые из них симулировать. Улыбаться, когда нужно, сочувствующе кивать и так далее.

— А у меня есть для тебя объяснение, — говорит с улыбкой отшельник. — Ты — замок. Который был закрыт, пока не попал сюда и не нашел ключ.

— А ключ… — бросаю взгляд на регента.

— Увы, нет. Грэм — ключ.

— Как Грэм?! — ахаем дуэтом мы с регентом.

— Вот так. Именно он пробудил в тебе чувства, ваши с ним отношения стали началом, они же станут и концом. Таков фатум.

— Знаете что… — встаю из-за стола, — мы с Грэмом видали ваш этот фатум в одном очень неприличном месте! Я не намерена что-то там делать, рискуя оставить свою дочь сиротой. И уж точно я категорически против, чтобы во всем этом участвовал ребенок, пусть он даже и король!

— А это уже будет решать сам король, — голос отшельника утрачивает мягкие ноты, теперь в нем звучит сталь. — Никто не имеет права решать за него судьбу его королевства.