Судьба по книге перемен

Из распахнутого окна сильно тянуло запахом свежей краски и доносился ясный и строгий голос:

– Ты, Садчиков, кое-как малюешь. Нужно же вот так – ра-а-аз, и до конца! Два-а-а, и до конца! А ты как мажешь?

– Нина Степановна, учительница биологии. Они с ребятами скамейки красят, – пояснила завуч. – В порядке помощи школе. Нынче практику-то отменили, говорят, детский труд, нельзя! А мы всё равно заставляем, но… добровольно!

– Добровольно заставлять – самое правильное, – поддержала Маня.

– Нет, муж у нее был, у Ольги, – продолжала Людмила Савельевна.

Маня записывала в блокнот.

– Он им помогает?"

"– Мы не знаем, – сказала завуч. – Ольга гордая, молчит, никогда не жалуется и ничего особенно не рассказывает. Знаем, что Марфу она всё надеется вылечить, хотя заболевание у неё какое-то редкое, новое.

– Синдром Ли Шуня, – пробормотала Маня себе под нос. – А где она дочку лечит, не знаете?

Завуч покачала головой.

– Точно не знаю. В больницу они постоянно ходят и ещё вроде бы в клинику какую-то китайскую…

Китайская клиника – это, должно быть, тётя Эмилия, подумала писательница и сказала:

– Так ведь это всё денег стоит.

– Ещё каких, – поддержала завуч. – Оля уж лет семь в одном и том же пальтишке ходит! В другом мы её и не видели.

Вы не видели, что у неё в комнате остались две кровати, стол и шкаф, как в камере у заключенных времен царизма, – пронеслось в голове у Мани. – Нужно поподробней расспросить про бывшего мужа, вот что.

– Людмила Савельевна, скажите, у Ольги есть подруги? Здесь, в школе?

– Да она ни с кем особенно не дружит. Нет, к ней все хорошо относятся, а так чтоб дружить… Вот Ниночка Степановна, которая сейчас с ребятами занимается, с ней рядом сидит, можно её расспросить.

Маня немедленно выразила желание расспросить Ниночку Степановну, и завуч проводила её на улицу. Мане показалось, что проводила с облегчением: рассказывая про Ольгу, Людмила Савельевна явно чувствовала себя неловко.

Учительница биологии оказалась маленькой вертлявой женщиной, совсем молодой.

– А зачем вам Ольга Александровна? – тут же прицепилась она. – Её саму и спрашивайте! А я при чём?

– Я непременно спрошу, – успокаивающе пообещала Маня.