Судьба по книге перемен

Человек который листал газету, положив локоть на стойку портье, повернулся.

Маня увидела его и заплакала.

Арка высокого окна выходила на памятник Николаю Первому, который год стоявший в лесах, и Маня вдруг посочувствовала императору.

Он тоже, по всей видимости, пришёл в негодность, и никто не знал, как его починить.

Совсем как она, Маня!

Она то ли сидела, то ли лежала на угловом полукруглом диване в лобби-баре с видом на пострадавшего императора. Её собственная нога была пристроена на подушки словно как-то отдельно от неё.

Напротив сидел человек, который вполне мог оказаться убийцей тёти Эмилии, с собственной Маниной книжкой в руках.

Вокруг выстроились официанты, швейцары и лакеи, готовые в любую секунду броситься на помощь, если Маня, допустим, свалится с дивана.

Как стыдно. Как неловко.

– Может быть, всё же «скорую» вызвать? – сунулся один из шеренги сочувствующих. – Упали-то вы сильно…

Тут Лев Граф спохватился и людей отпустил.

– Я виноват, – объявил он, когда все разошлись. – Простите меня.

– Вы-то тут при чём?

– Именно я вас вызвал вниз.

Маня посмотрела в окно на памятник.

– Всё одно к одному, – пробормотала она.

– Да и бог с ними, – сказал Лев с некоторым насмешливым удивлением, – главное, чтоб без последствий.

Тут Маня рассердилась:

– Вы совершенно не обязаны со мной сидеть. Я ещё немного тут побуду и… пойду.

– Я вас провожу.

– Куда? – не поняла писательница.

– Туда, куда вы пойдёте.

– Я к себе в номер пойду!

– Я провожу вас до номера, – не дрогнув, сказал Лев.

– В полном! – уверила Маня. – В совершенном!

И они замолчали.

Через некоторое время терпеть ледяную гору на коленке стало невозможно, и Маня спихнула компресс.

– Напрасно, – тут же сказал Лев.

– Да у меня нога промёрзла до кости!

– Для этого и нужен компресс. Чтобы не развивался отёк.

– Вы что? – спросила Маня. – Травматолог?"

"И они опять замолчали. Маня разглядывала памятник.