Судьба по книге перемен

Литература – это же огонь, пламя, летающий кентавр! Это интересно и увлекательно сверх всякой меры! Настоящая литература – это когда тебя лихорадит и совершенно невозможно бросить книгу, не дочитав, или не заплакать от горя или не засмеяться от радости!

Маня Поливанова решительно не могла представить Ольгу Александровну… лихорадочно чем-то увлечённой.

– Если вы не возражаете, – сказала эта самая Ольга Александровна равнодушно, – давайте пойдём. Мне пора домой, с дочерью сейчас няня, я должна ее отпустить.

И они пошли рядом.

– Марфа давно болеет?

– С тех пор как родилась.

– А сколько ей лет?

– Десять.

Маня вздохнула. Она была уверена, что девочке лет шесть, не больше.

– А вы не пробовали её лечить?

Ольга сбоку посмотрела на Маню. Она была лишь немногим ниже, непривычно, когда человек смотрит не снизу вверх.

– Почему вы спрашиваете?

– Ольга Александровна, вы же понимаете, что экстрасенс никого не может вылечить! Или вы верите… в эти сказки? Лечить болезнь должны врачи!

– Мы лечили с того самого дня, как поняли, что с ребёнком что-то не так.

– И… не помогло? – вырвалось у Мани.

– Помогло немного. Вы же видели, она вполне нормально ходит.

– Да.

– Потом она совсем перестала расти, и мы думали, что у неё проблемы с гормоном роста. Тогда начались эндокринологи и гормональные препараты… Но это совсем не помогало! А точного диагноза так никто и не мог поставить. И она всё время молчала! Она просто сидела и молчала. Не играла, не шалила, ничем не занималась.

– И что дальше? Вы пошли к экстрасенсу?.

– Ваша тётя пообещала помочь.

Если пообещала помочь и не помогла, подумала Маня, значит, у Ольги был мотив. Когда сначала дают надежду, а потом отнимают, можно решиться на что угодно.

– Зачем вы приходили к Эмилии вечером накануне убийства? – бухнула Маня.

– Я не приходила, – поспешно ответила Ольга. – Извините меня, мне сюда.

Они стояли у железной решётки перед входом во двор.

– Я здесь живу.

– Мы ещё не договорили, – возразила Маня.