Судьба по книге перемен

Помнишь, ты его узнала, когда мы были в магазине?

Лёля подслеповато поморгала, старательно пытаясь переключиться на мысли о расследовании, которое ещё далеко от завершения.

Получалось не очень.

– Лёль, сосредоточься. Этот парень приходил к тёте Эмилии накануне, принёс посылку. Я ему открыла. Я не сразу его вспомнила, потому что он прятался от Вольки и не давал себя рассмотреть.

– Посылку? – переспросила Лёля в недоумении.

– Ну да!.. Тётя сказала, из Иерусалима, я сама на штампы и адреса не смотрела. Там были финики и сувенир, «рука Фатимы».

– Тот парень? – словно очнувшись, удивилась Лёля. – Который приходил к нам с Марфой и потом следил за нами? Он посыльный?..

– Лёля, он бандит. Он забрался к вам в комнату и угрожал вам! И таскался за нами по городу! Я уверена, что если б мы не в «Астории» жили, а, допустим, просто в квартире, они бы нас давно… прищучили!

– В каком смысле?

– В самом прямом, – объяснила Маня туманно. – Так, что мы бы ноги не унесли. Лёля, мне нужно к тёте.

– Ты что?! – спросила та с ужасом.

– Тьфу на тебя. Мне нужно попасть в тётину квартиру. Всё дело в этом дурацком сувенире! В «руке Фатимы»! Я должна его забрать. И как следует рассмотреть.

– Маня, мы туда не пойдём. Я тебя не пущу.

Не слушая, писательница продолжала с увлечением:

– Ещё нам нужно найти какую-то картинку, с которой Марфа срисовывала руку! Она говорит, тётя дала ей картинку, там яркие цвета. И Марфа её весь день рисовала. У неё в тетрадке десяток рисунков.

– Маня, я тебе точно говорю, ты никуда не пойдёшь!

– Ты когда-нибудь видела, чтобы к сувенирам прикладывали ещё… картинку с изображением этого самого сувенира! Что-то там нечисто!

– Мы всё расскажем Льву Сергеевичу. И он решит, что нужно делать. Он дружил с Эмилией много лет, он сам сказал.

– Мы не знаем, – раздражённо ответила Маня. – Мы о нём по-прежнему ничего не знаем! Твой муж тоже сказал, что у него денег нет, чтоб Марфе помогать, а на самом деле он делает ремонт и покупает шифоньер.

– Какой… шифоньер?

– Такой зеркальный, – отмахнулась Маня. – На два отделения. Лёля, ты можешь остаться с Марфой, а я схожу, пока ещё светло.

– Светло будет до утра. Мы в Питере.

– Да, точно. Значит, пока ещё не утро.

– Маня, ты никуда не пойдёшь.

– Почему это?

– Потому что я не разрешаю! И я тебя не пущу.

Маня поддёрнула очки:

– Какая ты противная стала, – сообщила она. – А прежде, когда только приехала из Кабанска, смирная такая была.