Нежеланная дочь

Именно этого момента я подсознательно боялась, прекрасно понимая, что рано или поздно он наступит.

— Правда, — отвечаю, хотя не знаю, какую «правду» ей сказали. Я так и стою, не успев раздеться.

— Почему?

Замечаю, как дрогнул голос Дарины, хотя внешне она никак не показывает своего волнения.

— Мне сложно ответить на этот вопрос так, чтобы ты поняла.

— Я пойму, — настаивает дочь.

На меня смотрят глаза повзрослевшей девочки. Очень быстро повзрослевшей девочки. И эта девочка — моя дочь.

— Дарина…

— Я хочу знать правду, мам.

— Хорошо.

Снимаю пальто и вешаю его на вешалку. Дарина стоит рядом и ждет. У них сегодня было шесть уроков, значит, дома она уже как часа два. Если конечно не сильно долго была у Лебедевых.

— Твой отец, — спотыкаюсь, называя Лебедева отцом, — не был готов к рождению ребенка.

— Тогда почему у него родился Филипп? Он не хотел девочку? И почему я должна была родиться уродом? — выпаливает один за одним вопросы Дарина и ждет на них ответы.

— Когда я была беременна, мне поставили не очень хороший диагноз.

— Какой?

— Это уже неважно, ведь врачи ошиблись, — пытаюсь обойти вопрос, потому что реакцию предсказать невозможно. Одного это может не коснуться совсем, а на другого может отложить след на всю жизнь.

— Мама, я хочу знать!

— Хорошо. Но только знай, что я ни за что бы не оставила тебя, даже если диагноз подтвердился.

— Угу, — кивает дочь.

— Нарушение физического развития и умственную отсталость. — Произнести вслух сам диагноз я не могу. Это психологическое клеймо может остаться на всю жизнь.

Дарина хмурит лоб.

— Это как?

— Я не знаю. — Осознаю, что лгу, потому что легко могу написать научную работу по этому вопросу — так тщательно я его изучила. Но по-другому не могу. — Ведь у тебя этого нет.

— Точно?

— Конечно, точно!

— А почему врачи так сказали?

Хороший вопрос. Я тоже долго искала на него ответ. И ничего кроме возможного сбитого гормонального фона не смогла найти. Но поскольку никаких гормональных препаратов я тогда не принимала, то все больше склонялась к «заботе» Анны Захаровны.

— Сейчас многие диагнозы ставятся при помощи аппаратуры. Наверное, был какой-то сбой.

— А такое бывает?

— Бывает, — уверяю дочь. — И ты яркое тому подтверждение.

— А папа… Папа Сережа это знал?

— Конечно, знал. Он тебя любит больше всех на свете! — уверяю дочь.