Невеста сына (СИ)

И дверь закрыл своим ключом.

***

А она внезапно осталась одна в огромной пустой квартире. Странное ощущение неправильности всего. Казалось бы, радоваться надо, что прилетает дочь, не виделись сколько, а у нее одно в голове - теперь их ждет новый виток разборок. И это будет по нарастающей, раз Паша подключил к делу «тяжелую артиллерию».

Нет. Об этом Маша думать не хотела.

Побрела обратно в спальню и улеглась в постель. Но какой уж теперь сон? Она лежала, смотрела в потолок. Невольно пришла мысль, интересно, что Торопов сделал с тем сшивом со свадебными идеями от Ангелины? Выбросил или своей юной любви понес?

Хотя выбросил - это вряд ли.

***

Павел Торопов действительно отвез этот сшив Наташе. Его начинало выкручивать от злости, каждый раз, стоило вспомнить, как жена ему с улыбочкой цедила в лицо:

«Наташе отнеси, там интересные идеи, вам с ней пригодится».

Получалось, как будто он плясал под ее дудку! И это бесило еще больше.

Очень нехорошие ревнивые чувства шевелились в груди, и он ловил себя на мысли, что слишком доверял Маше. А она? На самом деле, чем она могла заниматься, когда она как бы ""задерживалась на работе""?!

Ведь это он честно пришел к ней и сказал, что у него отношения. А она? Была ли она честна с ним? Стоило подумать об этом, к горлу подкатывал горячий клубок злости, а руки нервно подергивались.

Однако он уже подъехал к дому. Прежде чем подняться в квартиру, позвонил Наташе и спросил:

- Что у нас на ужин?

А она замялась, голос виноватый:

- Паша. Прости, я не выходила сегодня, а заказать тоже как-то не вышло...

- Ты что, вообще без еды? - изумился он.

- Ну... это ничего, мне не хотелось просто... столько всего произошло...

- Жди. Сейчас принесу чего-нибудь.

Мысль, что его девушка сидела там голодная, была как серпом по яйцам. Павел зашел в ближайшее кафе напротив их дома, взял еды и поднялся в квартиру. Она выбежала встречать его в маечке на тоненьких бретелях и в маленьких шортиках. И сразу бросилась на шею, стала целовать, и такая детская радость при виде еды.

У него посторонние мысли как-то сами собой исчезли. Осталось только атавистическое желание разложить ее тут же, стянуть эти крохотные шортики и...