Неверный муж (СИ)

Переношу вес тела на правое бедро, обольстительно изогнувшись, ослепительно улыбаюсь и нежным голоском тяну:

- Ну же… Матвеюшка!

- Матвеюшка, - передразнивает меня с усмешкой и… снова становится серьезным. Трудно вздыхает, неторопливо озирается вокруг, словно до этих пор ни разу не видел здешнюю обстановку. Потом опять суровый взгляд на меня переводит. – Поехали домой, я сказал.

- Нет, - произношу непреклонно, яростно сдувая прядь волос, упавшую на лицо. – Только после того, как потанцуем. Я уже десять минут с протянутой рукой перед тобой стою.

Обиженно дую губы. Меняю тактику, против которой он оказывается бессилен.

- Бл*д, - агрессивно рявкает.

Пальто с пиджаком резко сваливаются на пол. А Матвей хапает меня за руку и грубо привлекает к себе, стискивает талию с силой.

- Какой злой дядя, - улыбаюсь, нежно припадая к твердой груди щекой. Его сердце так шарахает, выдаёт значимость момента для своего хозяина с головой."

"Захватываю его шею в кольцо и устремляюсь к нему, словно он один-единственный источник тепла и света в этом мире.

- Расслабься, - шепчу в губы. – Просто будь собой, Андреев.

- Быть собой? – спрашивает низко. Плечи дрожат.

- Да.

Отклеиваюсь от него и расположив ладонь на плече, медленно обхожу. Упираюсь лбом между лопаток. А позже высовываюсь, чтобы рассмотреть нас в зеркале.

Легкая улыбка касается моих губ. Я словно переношусь в наше первое занятие.

Другой танцевальный зал.

Матвей. Сейчас тоже совершенно другой.

Я так тем более.

Жизнь пообтесала нас. Без предупреждения. Временами вообще наживую. Без анестезии. Нанесла такие обширные и глубокие раны, которые уже никогда не затянутся.

Как бы ни хотелось, мы никогда не будем прежними.

Но… мы будем танцевать. МЫ будем танцевать и радоваться жизни. Даже если она еще не раз нас отколошматит.

Я клянусь.

Ведь пока ты существуешь. Пока бьется сердце. Пока есть еще день, два, месяц, год… Надо танцевать.

- Когда-то ты заявил, - выговариваю, откашлявшись и смахнув нечаянные слезы.

Матвей ни слова не произносит, пристально осматривает меня через отражение в зеркале и лихорадочно дышит. Крылья носа подёргиваются каждый тяжелый вздох, а грудь вздрагивает на выдохе.

- Закрой глаза, Матвей, - говорю тихо.

Он неуверенно мотает головой.

- Закрой, любимый, - прошу с мольбой.

Тяну руку к его лицу и сама заслоняю его глаза, аккуратно смыкая веки.