Несносная невеста ректора академии драконов

Дело за малым: убедить законника герцога помочь и украсть родовую печать.

«Не так и сложно, – полностью успокоившись, подумала Мэй. – Я смогла подать заявление на поступление в Драгхар, значит и с этим справлюсь.»

Хитро подмигнув самой себе, она покинула туалетную комнату…

Глава первая

Такие уж обстоятельства

Виктор Гард

«Какое удивительное стечение обстоятельств…» – подумал Виктор, провожая прямую спину дочери герцога задумчивым взглядом.

Меньше недели назад он имел честь вести с герцогом Асвидом разговор о женитьбе и всего несколько дней назад получил от него положительный ответ, а сегодня… прелестная леди Асвид разгуливает по коридорам Драграха, а не готовится к предстоящей помолвке…

– Как интересно… – протянул Виктор и скользнул следом за девушкой в зал приёмной комиссии.

Ректору необязательно было присутствовать на собеседовании будущих адепток, но… речь шла о его невесте. Почти невесте…

– Не обращайте на меня внимания. Продолжайте, – вежливо произнёс он, кивнув декану алхимического факультета и, заложив руки за спину, отошёл к стене.

Дочь герцога обернулась, мазнув по Виктору раздражённым взглядом, будто бы говоря: как ты посмел прерывать меня в такой важный момент?

Виктор усмехнулся про себя и привалился плечом к стене, скрестив руки на груди.

Похоже, герцог сдержал слово и не назвал дочери имя жениха. Иначе «невеста» вряд ли бы решила подать документы в его академию.

Виктор хотел представиться лично. Хотел сделать это официально, в подходящей обстановке.

– Продолжайте, леди Асвид, – учтиво произнесла госпожа Уорэн – куратор отделения для девушек. Она украдкой взглянула на Виктора и её бледные щёки тронул нежный румянец…"

"– Как вам известно моя мать – Люсильда Асвид, была имперским алхимиком. Она верой и правдой служила империи, благодаря её зажигательным взрывным смесям и эликсиру быстрой регенерации армия Флорарии одержала победу над Перуамом и смогла отвоевать присвоенные головорезами территории.

Виктор хмыкнул.

Какое смелое, однако, заявление. Не каждый бы отважился прилюдно говорить о своей ненависти к императору.