Несносная невеста ректора академии драконов

Может, помочь тебе вернуться в дом? Здесь нет места для кровати…

– Там душно… – едва слышно прошелестел Виктор, ощущая, как лихорадка вновь затаскивает его в беспамятство, полное мучительной боли и агонии.

Герцог присел рядом на корточки и опустил на лоб свою шершавую огромную ладонь.

– Потерпи немного. Скоро я приду и «успокою» твою силу, сможешь поспать нормально.

Виктор благодарно кивнул и закрыл глаза. Больше ему ничего и не нужно было, только спокойно провести ночь и дожить до утра…

До утра он как ни странно дожил, принял лекарства, а вот от еды воротило.

Ближе к полудню явился белокурый бесёнок. На этот раз с упрёками.

– Ты что, помереть собрался? – бесцеремонно поинтересовалась негодница, вновь нависнув над Виктором.

Забавно, но в фиалковых глазах не было жалости. Ничего из того, что так задевало гордость юнца-беспризорника, мечтавшего стать кем-то. Кем-то большим, чем он есть на самом деле.

– С чего ты это взяла? – хрипло поинтересовался Виктор.

– Так папа сказал, – беззаботно ответила девчонка. Запрыгнула на стол и, болтая ногой, взяла с подноса стручок отварной фасоли. – Утром мама пожаловалась, что ты ничего не ешь, а папа рассердился: «Этот упрямый мальчишка помереть собрался?!» – подражая голосу герцога, воскликнула она.

Виктор снова улыбнулся.

– Я не могу есть. Меня тошнит.

– И это вся причина? – разочарованно протянула девчонка. – Лежи здесь, никуда не уходи, – строго велела она и, спрыгнув со стола, куда-то умчалась.

«Можно подумать, я смогу…» – мелькнула отстранённая мысль, и Виктор закрыл глаза."

"Он потерял счёт времени, но когда вновь распахнул веки, то уже по обыкновению увидел над собой кукольное непосредственное лицо девчонки и пронзительные фиалковые глаза.

– Я принесла тебе пирожные. Мои любимые… – воодушевлённо протянула она и села рядом, прямо на пол. – Воздушный творожный крем, клубничная прослойка, нежнейший бисквит.

– Я не хочу, – вяло отозвался Виктор. – Всё равно стошнит.

– Как это стошнит?! – возмутилась малышка. От звонкого голоса заложило ухо. – Ты что такое говоришь, невежа?! Это же вессалиская феерия! От этих пирожных не может тошнить.

У Виктора не было сил спорить, но и заталкивать в себя десерт особого желания не возникало. Он вообще не любил сладкое.