Несговорчивая невеста

Когда меня освободили и отвезли в больницу, доктор настаивал, чтобы я пробыл там неделю. Я отказался. Хотелось поскорее убраться из Гонконга и вернуться на Кипр, единственное место, которое считаю своим настоящим домом. Я был уверен, что похищение не отразилось на моей психике, но оказался не прав. – Ласкающим движением Леон провел рукой по плавному изгибу ее плеча и шеи, погладил щеку. – Ты все знаешь, ведь ты оказалась свидетелем моих ночных кошмаров.

– Да, – мягко ответила Би. Она понимала, что ему нужно выговориться, рассказать о наболевшем.

– Думаю, что в глубине души мне было страшно. Но я гнал эти мысли от себя, не желая признаться в слабости даже самому себе. Вместо этого стал вести себя как одержимый. Настоял на принятии всевозможных мер безопасности и был уверен, что теперь-то все под контролем.

– Тсс, Леон, тебе не обязательно рассказывать мне все это.

– Нет-нет, Фиби. Я люблю тебя и хочу, чтобы ты поняла, почему я вел себя таким образом. Мне необходимо рассказать все.

 – Невеселая улыбка искривила его губы. – В сущности, ты единственный человек, с кем я могу поговорить об этом. Запертый в той чертовой дыре в течение многих дней, когда смерть была так близко, я оглянулся на свое прошлое и понял, что должен был бы быть великодушнее и добрее по отношению к некоторым людям. Я невольно начал рассуждать так, словно на следующий день я умру. У меня не было сожалений. Точнее, было только одно – о тебе.

– Обо мне? – пробормотала Би, не очень понимая, что он хочет этим сказать.

– Да, Фиби, о тебе. – Леон обнял ее стройное тело и прижал к себе. – Я поклялся, что если выберусь оттуда живым, то ты станешь моей. Когда меня освободили и я увидел в газете твою фотографию, на которой ты была запечатлена с кулоном, у меня мгновенно созрел план, как этого добиться.

– Вполне в твоем духе, – попыталась пошутить Би, но Леон остался серьезным.

Его черные глаза напряженно всматривались в ее лицо.

– Мысль о том, что тебя могут похитить, ужасала меня.

Но мне нет оправдания за то, что я обманом заставил тебя приехать на Кипр и затащил в свою постель... Ты была права, говоря, что я сделал тебя заложницей своей навязчивой идеи, но ведь я не слушал. Просто не мог снова отпустить тебя. Только землетрясение и смерть Спироса заставили меня осознать, что я веду себя точно так же, как подонок, похитивший меня. Отнял у тебя свободу, и, значит, должен вернуть ее тебе...

– Я не хочу быть свободной от тебя, Леон.