Несговорчивая невеста

Через какое-то время она пробудилась от сказочного чувственного сна, в котором прекрасный мужчина клялся ей в вечной любви. Одной рукой он ласкал ее грудь, в то время как вторая гладила ей бедро, а теплые губы нежно сжимали ухо.

– Леон... – Би с трудом сглотнула, – как ты попал сюда? – спросила она дрожащим голосом.

– Я влез через балкон. Но какая разница? – ответил он и тут же накрыл ее губы своими губами.

Поцелуй был таким дьявольски чувственным, что у Би закружилась голова. Обняв Леона за шею, она сдалась на милость победителя.

– Ты хочешь меня. И ничего с этим не поделать. – В голосе Леона соединились нежность и триумф. – У тебя лицо ангела и тело распутницы.

Она не могла отрицать это.

Много позже она лежала рядом с ним – глаза широко открыты, тело невесомо, мысли в смятении. Самое прекрасное на свете, что может происходить между мужчиной и женщиной, происходит с ней, а она не чувствует ничего, кроме жгучего стыда за свою капитуляцию. Би приподнялась на постели и посмотрела на Леона. Его большое тело, обнаженное и расслабленное, раскинулось поперек кровати, мускулистая грудь ритмично поднималась и опускалась во сне.

Взгляд Би задержался на его лице. С закрытыми глазами и мягкой улыбкой на губах Леон выглядел намного моложе, и Би вспомнила, как они поцеловались в первый раз.

Она влюбилась в него, когда ей было семнадцать, но он предал ее девичьи мечты. Вера в будущее помогла Би пережить это, однако Леон был навечно отнесен к категории донжуанов.

С первыми проблесками зари, окрасившими ночное небо, Би призналась самой себе в том, что всегда знала в глубине души.

Би могла бы поступить так, как говорит Леон. Выйти за него замуж, позволить ему защищать ее так, как он считает нужным, и наслаждаться любовью и дружеским общением с ним. Жить на этом райском острове. Но это был бы иллюзорный рай..."

"Здравый смысл подсказывал ей, что Леон еще не совсем пришел в себя после похищения.

Вздохнув, Би выбралась из постели. Бесшумно огибая кровать, она взглянула на Леона и увидела, что он нахмурил брови, а лоб его перерезали морщины. Би с грустью подумала, что, видимо, сновидения Леона столь же неприятны, как и ее размышления.