Несговорчивая невеста

Леон вернулся на Кипр и отдыхал, но звонил Тому почти каждый день. Би тоже несколько раз разговаривала с ним. Леон был неизменно вежлив, может, только чуточку резковат. Би думала о том, как быстро все вошло в привычное русло.

Затишье закончилось в тот момент, когда Марго постучала в дверь ее квартиры и сунула в руки газету.

– Би, я сожалею, но некоторые люди не умеют держать рот на замке.

– Что? Что произошло?

– Прочти газету, затем взгляни на осаду под окном и решай, стоит ли сегодня идти на работу.

Би бросилась к окну.

Марго сказала правду – репортеры снова были здесь. Девушка медленно отвернулась от окна, пересекла комнату и, сев на диван, взяла газету. По мере чтения статьи ужас ее возрастал. Статья была полна грязных намеков на то, что они с Леоном являются не только партнерами по бизнесу, но и любовниками. Один из очевидцев рассказывал, что видел, как Леон целовал Би за пределами офиса. Даже Энди, которого Би считала своим другом, охарактеризовал ее как «изворотливую особу, которую невозможно связать обещанием».

На работу она не пошла...

На следующее утро ее беспокойный сон был прерван настойчивым телефонным звонком. Тяжело вздохнув, Би приложила трубку к уху.

– Фиби?"

"Это был голос Леона... Пусть Леон самый большой бабник во всем Западном полушарии... Впрочем, почему только в западном? Леон – донжуан мирового масштаба, но ей он друг. Старый друг. А Би уже успела понять, что настоящих друзей у нее осталось совсем немного.

– Фиби, я читал газеты и понимаю, как эти публикации огорчили тебя.

По-видимому, они взяли интервью у моей мачехи в Калифорнии. Интересовались, не мачеха ли заплатила выкуп. Она сообщила им твое имя. Но справедливости ради могу сказать, что любой мало-мальски серьезный репортер легко откопал бы эту информацию. Слушай, я знаю эту братию: они будут преследовать тебя, пока ты не сделаешь заявление. Ты можешь встретиться с ними на своих условиях. Но разреши мне позаботиться об этом.

– Как? – настороженно спросила Би.

– Я все объясню, когда приеду.

Жди меня через двадцать минут.

– Разве ты в Лондоне?

– Да. И не открывай дверь никому, кроме меня. Ладно?

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Би выскользнула из постели и перевела взгляд с телефонной трубки, которую по-прежнему сжимала в руке, на голубое небо за окном, затем осторожно положила трубку на место. У нее не было выбора.

– Проклятье! – в сердцах пробормотала она. Это так характерно для Леона – повесить трубку прежде, чем она успеет возразить.