Неудержимый. Книга XXXVIII

Но мрачные мысли не отпускали. А что, если этот скользкий предатель всё-таки говорит правду? Что, если действительно какой-то посланник идёт войной на его город?

Проблема заключалась в том, что жёлтый кром, да и остальные жили отсюда слишком далеко. Никто в здравом уме не будет собираться целую армию, чтобы вот так стоять под стенами города.

— Осгрим, — позвал он советника ближе. Голос его стал тихим, и в нём слышалось больше тревоги, чем злобы. — А что, если посланник Мораны провалил задание и так разозлил Борея, что тот решил нам отомстить?

— Такое возможно, — Осгрим прищурился, и в глазах его мелькнула коварная искра.

— Ты сегодня особенно коварен, — мрачно усмехнулся лже Владыка, — но мне нравится. Так и поступим…

(Минск, центральный штаб, кабинет Станислава)

— Станислав! Ты должен отпустить Марию! — Алиса уже битый час без устали пыталась достучаться до лунарианца.

— Алиса, я тебе уже сотню раз говорил, — с ленивой насмешкой начал Станислав, словно ему доставляло удовольствие дразнить её. — У меня нет друзей. Я сам по себе, и ты это прекрасно знаешь. Или же хочешь ещё раз проверить? Прошу, — он протянул руку, чтобы та могла убедиться в правдивости его слов.

— Но так нельзя! — Алиса шагнула ближе, стиснув кулаки так, что побелели костяшки пальцев. В груди у неё всё кипело от бессилия. — Зачем ты тогда вызвался на это задание?

— Потому что я волен делать всё, что захочу… — он откинулся на спинку кресла и, закинув ноги на стол, вновь улыбнулся, но улыбка эта была холодной, лишённой тепла. — Понимаешь, мне надоело подчиняться всяким болванам. Они меня так скоро в могилу загонят и даже спасибо не скажут.

Алиса замолчала и отвернулась к иллюминатору, по которому по-прежнему долбил дождь, словно старался его уничтожить.

Девушка прожила всю сознательную жизнь в крепости «Аршан», за толстыми стенами, где ей не довелось увидеть настоящего мира. Она не знала, как правильно себя вести, какими на самом деле бывают люди. Что, если Станислав прав? Что, если на самом деле нужно заботиться только о себе?

Нет. Алиса поджала губы.