Неудержимый. Книга XXXVIII

Язык наполнился вкусом крови и осколками собственных зубов.

Он потянулся к тревожной кнопке, находящийся под столом, но рука предательски зависла в воздухе, в неестественной форме, так и не дотянувшись до неё. С ужасом генерал заметил, что она была выгнута в другую сторону. Сломана так чисто и быстро, что даже боль от перелома запоздала, накрыв его только через секунду, мощным потоком ударив в голову.

— А-а-а-а! — заорал он, но голос тут же захлебнулся. — У-у-у-умм!

Лунарианец с лёгкостью выдрал из его мундира клок ткани и запихнул тому в рот, вместе со сломанными по ходу зубами.

Генерал захрипел, глотая кровь, глаза налились слезами. Инстинктивно он попытался активировать лечение, но с ужасом понял — ничего не работает. Магия будто испарилась, покинула его. Пальцами второй руки он судорожно нащупывал кольца с артефактами, но обнаружил только гладкую обрубленную плоть. Его пальцы исчезли вместе с артефактами, а взамен, словно в награду, пришла новая волна боли. Он завыл, уже не как военный, а как беспомощный человек, и, не выдержав, разрыдался от бессилия.

— Генерал, — раздался спокойный голос.

Штольцер поднял голову, дрожа от боли и страха. Станислав снова сидел на диванчике у стены, как ни в чём не бывало, перебирая его собственные пальцы, словно трофей.

— Похоже, вы не поняли всей серьёзности ситуации, — сказал он, лениво поигрывая обрубками. — Надо ли мне вам говорить, что я уполномочен проводить любые расследования, касающиеся нашего императора, или вы уже догадались?

Он наклонился вперёд и тихо добавил, почти шёпотом:

— Хотя… я это уже сказал.

— Что вам нужно⁈ — генерал, кое-как выплюнув кляп, завопил зарёванным голосом. Лицо генерала перекосилось от ужаса, по подбородку текла кровь, он дрожал всем телом, понимая, что в любой момент может стать покойником.

— Всё очень просто, — Станислав улыбнулся, но глаза его оставались холодными. — Я предоставил вам крайне важные сведения и попросил содействовать операции.

Он чуть наклонил голову, словно рассматривая любопытный экспонат.

— Генерал, вы предатель. Понимаете?"

"— Что⁈ — Штольцер взвыл от возмущения, будто ему вонзили ещё один нож, на этот раз в спину. — Это ложь! Я всем сердцем верен Империи! Я…

— Это уже решит следствие, — перебил его Станислав, голосом, в котором не было ни тени сомнения.