Неудержимый. Книга XXXVIII

Как создать новое правительство, если они виделись только на крупных праздниках в столице, но даже там находилось такое количество приглашённых, что никто бы не смог запомнить лица.

А вот Юи знал многие фамилии, которые прозвучали. Он уже понял, что каждая звучащая здесь фамилия, принадлежала влиятельным родам, имевшим власть в ключевых провинциях Империи.

Но Хань Юи обратил внимание и на другую деталь, все присутствующие рода находились на вторых или третьих позициях по силе. Они всю жизнь стояли в тени самых могущественных родов и были вынуждены довольствоваться объедками с их стола.

— Почему среди нас нет ни одного великого рода? — наконец спросил один из генералов, явно разделявший его мысли. В его голосе слышалась настороженность, но желание докопаться до истины было сильнее.

Хань Юи уловил момент. Он сразу понял, что настал его черёд заявить о себе и продемонстрировать решимость.

— Потому что мы должны будем их свергнуть, — твёрдо и чётко произнёс он, и голос его прозвучал неожиданно жёстко даже для него самого.

Все без исключения генералы оказались шокированы подобный заявлением. Все взоры обратились к нему. Хань Юи в ответ горделиво поднял подбородок и продолжил:

— Братья, сегодня нам выпал уникальный шанс всей нашей жизни. — Он сделал паузу, позволяя словам проникнуть в головы генералов. — Уважаемый император Российской Империи хочет, чтобы Китайская Империя снова стала великой, но уже под предводительством новых сил, в нашем лице!

— Надеюсь, вы это не всерьёз говорите? — один из генералов усмехнулся, глядя на Хань Юи и остальных, — Да вас размажут, как только вы поднимете головы.

— Григорий Иванович, будьте добры, — Романов даже не повысил голоса, лишь слегка повернул голову в сторону дерзкого генерала.

— С удовольствием, Ваше Величество, — отозвался Потёмкин с хищной улыбкой. Он спокойно поднялся из-за стола и, пройдя пару шагов, ухватил генерала за шкирку, словно провинившегося мальчишку.

— Стойте! Вы не имеете права! — завопил тот, пытаясь вырваться, но уже было поздно."

"— Закрой свой поганый рот! — рыкнул Потёмкин так, что остальные вздрогнули. Он толкнул пленника к двум гвардейцам, дежурившим у выхода. — Надеть наручники и отправить его в полёт. И убедитесь, что он не выживет, — объявил приговор Великий князь, без тени сомнений.