Непристойная сделка

— Но я такого наслушалась… И что не так всё приготовлено, и вообще гадость. Типа, слава богу, сытый пришёл, а то умер бы от голода, ибо жрать вторую тарелку борща уже невозможно…

— Да? А ты с ружьём над ним стояла, что ли?

— Нет. Но он меня так достал, что я предложила ещё и всыпать ему в тарелку зелёного горошка. Мне ответили, что готовы забрать мой борщ, чтобы я не причиняла ему боль. Нет, ты можешь мне объяснить, что это было?

— Не знаю, — задумывается Машка. — Я готовить не умею. Дима уже радуется, когда нет сильного задымления.

— Да я не про готовку, — психую я. — Зачем он пришёл с руками своими? Наорал за что? Ещё и придумал, что я сплю с Климовым.

— Ну, ясное дело, припёрся Зарецкий не потому, что не смог до тебя дозвониться. Из любопытства, скорее всего. Но не думаю, что он рассчитывал застать тебя в объятьях Климова, — Корниенко снова начинает хихикать.

— Ну хоть ты не начинай, а? Какие у меня могут быть объятья с Климовым?

— Ну это знаешь ты, это знаю я, но не Андрей.

— Угу, он мне вчера весь мозг вынес. Сожрал весь борщ, прошёлся по квартире и ушёл.

— Территорию метит, — умничает Маня. — С чего бы это? Что у вас было?

Я начинаю ёрзать. Я так и не раскололась про поцелуй, чего уж там говорить про то, как Зарецкий распускал руки.

— Ничего не было.

— Ну да, ну да.

— Не начинай! Всё, обед заканчивается, мне пора, — быстро закругляюсь я.

Маша у нас, конечно, лопух, но не по части сплетен. Тут она мгновенно делает стойку. Как бульдог вцепится и вытащит из меня все позорные подробности. Таня рассказывала, что она зимой тоже не собиралась колоться, но Корниенко из неё всё вытащила про нелепую ситуацию с Градовым и ржала над ней очень долго. [Историю знакомства Андрея Градова и Тани Зиминой можно узнать в романе «Очень ©нежный помощник» — https:// /shrt/PHl2 ]

Одно радует — сегодня Зарецкого нет.

Этот тип меня нервирует.

Вот не зря говорят, что от начальства лучше держаться подальше. Раньше мне просто хотелось залезть под стол при его появлении, благо оно случалось редко. И я никак не могла понять, что в нём находят коллеги женского пола. Даже Надежда Антоновна, которой до пенсии доработать осталось четыре месяца, нет-нет, да и скажет мечтательно: «Какой жеребчик! Будь мне на тридцать лет поменьше…».