Непристойная сделка

Под конец обеденного перерыва она возникает у моего стола и громким шёпотом, слышным даже в коридоре, начинает меня поучать:

— Тебе надо привести себя в порядок. Так ты Зарецкому быстро надоешь.

Смотрю на эту звезду поверх очков.

— Я впечатляю его каждый день, — говорю я и не вру, стоит только вспомнить глаза Андрея, когда я упомянула, что он сочинил для меня песню. Хоспадя, лишь бы родители не попросили его исполнить этот шедевр.

К концу дня я только что ядом не плююсь, настолько меня достало нездоровое отношение окружающих.

Без десяти минут шесть мне приходит сообщение на телефон.

«Уехал на встречу. В пятницу всё в силе».

И на том спасибо, Андрей Владимирович.

Кристина уже трётся рядом, демонстрируя все признаки желания побыстрее свалить.

— Мама просила тебя заехать, — сопит она.

— Это не может подождать до пятницы? — морщусь я.

— Мама и подождать? — удивляется сестра.

И то верно.

Я ожидаю, что мама будет выспрашивать меня про Зарецкого, когда я подтверждаю, что приеду на праздник не одна, но мамулю, к счастью, интересует, как прошёл первый день практики Кристины.

Очень хочется сказать, что первый день Кристина целиком посвятила сплетням, но я ограничиваюсь нейтральными фразами, внутренне обижаясь на мать, что ни моим первым днём практики, ни моим первым рабочим днём она особо не интересовалась.

На прощанье только высказываюсь самой Кристине:

— Ты бы молола поменьше языком.

— Я вроде ничего секретного не рассказала, — с наигранным недоумением хлопает ресницами сестра.

— Если ты не заметила, на работе мы держим дистанцию. И ты светишь не только подробности жизни Андрея, но и моей личной жизни, а я этого не хочу.

Судя по лицу Кристины, я до неё не достучалась.

День, конечно, ужасный. Я вымоталась, будто работала не продажником, а донором энергии для всех окружающих вампиров.

Так ещё и на выходе из подъезда я натыкаюсь на Климова.

— Так-так-так… Заморыш-Леонидова…

Обычно я игнорирую его эти детские обзывалки, но сегодня не тот случай. Я и так наслушалась, какая я бледная моль.

— Пижон-Лёшенька…

Климов, разглядывая, обходит меня по кругу и осуждающе цокает языком.

— С этим надо что-то делать… Так, поехали к тебе.

— Это ещё зачем? — напрягаюсь я.