Непристойная сделка

Достаточно строго, чтобы Зарецкий не возомнил себе невесть что.

Даже не знаю, что он вчера хотел сказать своей идиотской выходкой.

Наверное, предполагалось, что я ночь спать не смогу вся такая возбуждённая, а с утра побегу к нему с воплем: «Я согласная!».

Ну да, ну да.

И ничего такого.

И вовсе мне не было обидно обломаться после того, как ко мне в трусики уже залезли. И совсем неинтересно, как это, когда дело доводят до конца.

И нет, у меня не подгибаются коленки при мысли о том, где так нагло меня трогал Андрей, и о том, что он прекрасно знает, что я чувствовала при этом.

Не краснеть!

Я взрослая, самодостаточная девственница!

Ну подумаешь. Это с каждым могло случиться!

Так, если я застегну ещё одну пуговку, то рискую просто свариться в своей рубашке.

Зато, когда я подъезжаю к родительскому подъезду, Кристинка меня уже поджидает, притопывая ногой на таких высоченных каблуках, что её и без того недлинная юбка кажется совсем милипизерной, а под оверсайз-пиджаком у неё майка на бретельках, под которой явно нет лифчика.

— Ты на практику или на вечеринку? — сварливо спрашиваю я, чувствуя себя занудной старой девой.

— Ой, ну хватит, а, — отмахивается Кристина.

Рядом с ней я выгляжу старой кошёлкой в футляре для древностей, естественно, это не добавляет мне хорошего настроения.

Я киплю всю дорогу до работы.

— Лена, — окликает меня знакомый голос, когда мы с сестрой вытряхиваемся из такси, которое, несмотря на жару, экономило на кондиционере.

Ощущая себя взопревшей, красной тёткой на фоне молодой и свежей старлетки, я оборачиваюсь к Зарецкому.

— То есть, это не враньё? Он знает, как тебя зовут, и он реально твой парень? Вот это фактура… Охренеть…

То, что Кристина узнает Зарецкого, меня не удивляет. Я показывала ей фотку, которую скачала с сайта компании.

Так-то, конечно, враньё, но меня задевает, что сестра думает, будто я не способна привлечь внимание годного мужчины.

Походкой хищника Андрей приближается, и у меня неожиданно случается приступ тахикардии, потому что подлец по ходу движения расстёгивает манжеты и начинает закатывать рукава, словно напоминая о моём позорном признании, что я тащусь от его рук.

Кажется, я снова переоцениваю свою выдержку и мгновенно перегреваюсь. Чувствую, как краснеют щёки и шея. Ещё немного, и запотеют очки, которые мне пришлось сегодня надеть, потому что после бессонной ночи я являюсь обладателем воспалённых глаз.