Неласковый отбор для Золушки

Якобы Элгану так понравилось мое пение, что он пожелал познакомиться со мной… И влюбился. Взаимно. Когда врешь, главное, чтобы ложь как можно сильнее походила на правду.

Бабушка охает и вздыхает, папа ведет светскую беседу и вообще играет роль гостеприимного хозяина. Я сижу, не в силах поверить, что у нас получилось и мы на самом деле сейчас здесь, наяву, с моими земными родными. Ну а Элган…

Элган, как всегда, на высоте. Вот кого с руками оторвали бы на театральный в наш кулек![19] Идеальный иностранец, мечта русских невест.

На Земле я отсутствовала всего лишь три дня. В Веравине прошло пять лет, прежде чем мы с Элганом и хранителями научились прокладывать портал в точное место. Правда, выглядела я не постаревшей, а помолодевшей на пять лет. Сила сирены омолаживала. Хотя у бабушки была другая версия.

— Ох, Юленька, помолодела-то как! Вот что любовь с людьми делает!

Я неловко улыбнулась, искоса глядя на Элгана. Он ответил мне улыбкой — довольной, торжествующей. Что ж, бабушкина версия мне нравилась еще больше.

Закончив выдуманный рассказ о знакомстве с канадцем, о том, как я напрочь потеряла голову и три дня не вспоминала о родных, а телефон сел и позвонить не могла, — я подала Элгану условный знак.

— Николай Яковлевич, у меня к вам конфиденциальный разговор.

Бабушка понятливо закивала и засобиралась из кухни, уводя меня под локоточек. У нее было правильное патриархальное воспитание — в мужские дела женщинам лезть не стоит. Потому я и предложила Элгану вызвать папу на разговор тет-а-тет, чтобы сказать ему правду.

Силой сирены я удерживала при нас небольшой запас магии. Его хватило бы как раз на парочку трюков. Сама я так и не научилась колдовать — дар сирены отличался от типичной магической одаренности в Веравине. При «диагностике» магических способностей меня определили бы как абсолютно бездарного человека. Лишь горстка знающих распознала бы сирену.

Мы с Элганом могли и дальше разыгрывать комедию с канадцем. Но как быть, если папа захотел бы навестить нас? А главное, я собиралась сказать ему о маме. Ту часть ее судьбы, которую он имел право знать.

Мы договорились с Элганом, что о матери расскажу я сама. Через полчаса дверь кухни приоткрылась, и он позвал:

— Юлия, ты нам нужна.

Я погладила по руке бабушку, которая все это время пытала меня о женихе, и присоединилась к мужчинам.