Неласковый отбор для Золушки

Я не желаю вреда ни вам, ни леди Вальдер, ни вашему ребенку, если ему суждено родиться. Но есть другие… другой, кто по-прежнему угрожает вашему семейному счастью.

— И кто же он? — сощурился Леон.

— Вы догадываетесь, о ком я. И понимаете теперь, зачем мне полог неслышимости. Но это имя я не хочу произносить в любом случае. Как знать, куда вы направитесь после нашего разговора.

Леон хмыкнул. Маг дьявольски хитер. Что ж, он тоже будет осмотрителен.

— И если вы говорите правду, какая опасность грозила бы моей жене и ребенку?

На этот раз Элган не юлил.

— Жертвоприношение. Женщина умрет родами, передав всю жизненную силу младенцу. Затем его заберут у вас, возложат на алтарь и зарежут. Невинная кровь и смертельная агония подарят силу и власть тем, кто осуществит ритуал.

Леона передернуло от омерзения. Но он постарался сохранить контроль и ясный рассудок. Зачем маг говорил ему это именно сейчас?

— Если вы не врете, то замысел принадлежал вам. Вы задумали отбор. Вы указали роды, из которых должно отобрать невест.

Маг и тут не стал отпираться. Развел руками со скорбной физиономией.

— Я маг, лорд Леон. Магам свойственно впадать в иллюзию, что за могущество можно заплатить любую цену. Единицы способны одуматься. Я одумался. И хочу защитить девушку.

— Зачем? Что она для вас значит?

Хотел бы Леон верить его сладким речам. Да не верил. Элган явно чего-то добивался от него. Каждое слово могло обернуться ложью.

— Я не влюблен в вашу пассию, милорд.

— Так и сделаю, уж не сомневайтесь! — рявкнул Леон.

— Тогда до вечера. Прислушивайтесь к звукам за окном ваших апартаментов. Я заберу вас через него.

Элган убрал звукоизолирующий барьер и вышел из кабинета, прежде чем Леон успел засыпать его оставшимися вопросами.

Наместник еле дождался вечера. Нетерпение терзало его вкупе с недоверием Элгану. Столько вопросов он не успел задать. Столько ответов не получил — правдивых или лживых.

Кое-как он вытерпел остаток дня. Дорешал все текущие вопросы, отужинал, сидя как на иголках. Удалился в свои покои и мерил их шагами из угла в угол, бросая нервные взгляды в открытое настежь окно.

Негромкое шуршание — и Леон бросился к окну, как чумовой.